Зыбкие критерии лидерства

— Основная цель новой программы, безусловно, должна более чем поддерживаться: в ней впервые сформулирована мысль о том, что основная задача российских университетов — это подготовка кадров для развития нашей собственной страны, кадровое обеспечение ее будущего. Однако сложность состоит в том, что на сегодняшний день готовящаяся программа не отображена ни в одном официальном документе за подписью ее разработчиков. Предполагается подготовка проекта постановления или распоряжения правительства РФ — тогда появится серьезный предмет для разговора. К сожалению, очень содержательная презентация, с которой заместитель министра науки и образования РФ Дмитрий Владимирович Афанасьев выступал на заседании Президиума РАН, тоже не является официальным документом. Это пока только набор мыслей о том, какой хотелось бы видеть роль вузов России в будущем. А главное — остался без ответа острый вопрос, поднятый членами Президиума РАН: разумно ли запускать новую программу развития вузов без анализа результатов реализации, когда не подведены итоги предыдущей программы, «5—100»? 

Тем более что при любой форме изложения набросков программы академического лидерства она пока изобилует многочисленными белыми пятнами, для начала юридического характера. В докладе обозначены консорциумы как основная форма интеграции университетов с научными и другими организациями, но в российском законодательстве эта организационно-правовая форма не прописана в конкретике. Некоторые структуры решаются создавать консорциумы по самому разному поводу, но, по сути, это лишь соглашения о взаимодействии. Новосибирский университет и СО РАН тоже подготовили такое соглашение, но подписано оно не было: состоялась реформа Академии наук, Сибирское отделение утратило организующую и управляющую функцию в отношении исследовательских институтов. Которые, прямо скажу, сегодня уже опасаются подписывать документы о создании консорциумов с университетами, видя в них риски утраты самостоятельности. Еще один вопрос, который пока не обсуждался вслух, но всё равно неизбежно встанет: как в консорциумах будет распределяться целевое финансирование из федерального бюджета? Если через головной университет, то этот вариант как раз усиливает риски ослабления взаимодействия со сторонними по отношению к нему научными организациями. Даже по такой объективной причине, как обусловленная законами страны невозможность передачи средств из одного учреждения в другое и тем более между разными ведомствами.

Новая программа снова предполагает градацию вузов на несколько типов — исследовательские, опорные и базовые — с разницей в целевых функциях и критериях попадания в ту или иную категорию. Ряд количественных показателей вызывает вопросы: например, так ли важно число обучающихся (от 4 000) для исследовательского университета? НГУ, Томский государственный университет и Томский политехнический университет в их сегодняшнем виде этому параметру соответствуют. А как быть с малочисленным Академическим университетом имени Ж. И. Алфёрова в Санкт-Петербурге? Тем более неприемлемы звучащие в кулуарах идеи закрытия «слишком маленьких»учебных заведений. Ну а такой критерий отбора вузов в ту или иную группу, как зарплаты выпускников, ставит в заведомо неравное положение вузы столичные и все остальные, поскольку в регионах типичный уровень оплаты труда в научных учреждениях в разы ниже московского и петербургского. 

По-прежнему неясен и вопрос взаимодействия университетов с научными организациями. Модель Новосибирского университета строится на базовых кафедрах, расположенных вне его стен, в научных институтах Академгородка, где профессиональные исследователи (как правило, связанные с НГУ лишь совместительством или даже без этого) готовят исследователей-студентов. Это позволяет НГУ сосредоточиться на подготовке кадров прежде всего для науки. А Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, Санкт-Петербургский национальный исследовательский университет информационных технологий, механики и оптики ИТМО, университеты Томска держат науку «внутри себя», однако тонкая шлифовка будущих исследователей, по моему убеждению, всё равно должна происходить на месте их будущей работы. Но тема таких студенческих стажировок в предложениях Минобра прозвучала применительно не к исследовательским, а к опорным университетам, призванным готовить специалистов для тех или иных отраслей экономики.

Впрочем, и в рамках модели НГУ существует некоторое скрытое противоречие. Основные затраты по подготовке специалистов на старших курсах несет не университет, а научные организации — держатели базовых кафедр. Вознаграждение научным руководителям дипломной практики (если оно есть) обеспечивается не НГУ, а институтом. Практиканты используют и нередко ломают дорогостоящее оборудование (я сам, честно скажу, ломал в бытность старшекурсником). А есть еще реактивы, расходники, спецодежда и так далее. Поэтому институты заинтересованы в том, чтобы дипломники базовых кафедр шли работать именно к ним. Но эта позиция не всегда совпадает с интересами университета и отдельных выпускников: система их целевого распределения давно осталась в прошлом, а университеты призваны готовить кадры не только для избранных институтов. Мне ближе вторая точка зрения, поскольку общие интересы должны быть выше узковедомственных. В НГУ я руковожу базовой кафедрой физической химии, которая приписана к Институту химической кинетики и горения им. В. В. Воеводского. Она готовит специалистов не только для ИХКиГ, но и для других институтов научного центра и для промышленности. Это нормально, мы живем в одном Академгородке и в одной стране. 

 

Старый, но все равно главный корпус НГУ

 

Мы уже говорили о предлагаемых критериях отбора вузов в ту или иную категорию, а в набросках программы академического лидерства видим также ключевые показатели их результативности. Посмотрим на исследовательские университеты. Количество выпускников, работающих непосредственно в российской науке? Да, принимается. Однако есть тонкость: на какой момент надо собирать статистику. Очевидно, что не в год трудоустройства, лучше всего лет через пять. Средняя заработная плата выпускников? Уже сказано: абсолютно некорректно в силу сложившихся территориальных диспропорций. Затем объем доходов от результатов интеллектуальной деятельности, переданных по лицензионным договорам, от патентов и так далее. Это отдельная, очень острая и запущенная проблема обращения с интеллектуальной собственностью, и пока она не получит комплексного решения в национальном масштабе, точечный показатель для вузов также не выглядит правильным. К тому же ряд научных направлений заведомо не являются «патентоориентированными», генерируя не столько патенты, сколько знания и идеи. 

Несмотря на то, что новый министр науки и образования РФ Валерий Николаевич Фальков уже не раз высказывался против фетишизации наукометрии, мы снова видим статистику публикаций в предлагаемом перечне показателей успешности исследовательских университетов, причем в связке с международными журналами первого (практически отсутствующего в России) и второго квартилей. О порочности привязки эффективности исследований (где бы то ни было) к «хиршам» сказано столь много, что не хочется повторяться. К этому можно добавить лишь стабильно бедственное положение российских научных журналов, которые то и дело не на что издавать и покупать (библиотекам, например). А гуманитарии, экономисты и некоторые другие группы исследователей по определению могут публиковаться почти на 100 % только в русскоязычных изданиях. Насколько я знаю, в КНР другой подход: более 30 % публикаций по любому научному направлению в обязательном порядке должно выходить в национальных журналах, и Китайская академия наук это отслеживает.

Перейдем теперь от исследовательских университетов к опорным и показателям их эффективности. Доход от заказных НИР и ОКР — да, это целесообразно. Новосибирский государственный технический университет НЭТИ и некоторые томские вузы уже сегодня хорошо зарабатывают на этом. А вот доля привлекаемых средств из бюджета субъекта Федерации и тем более муниципалитетов видится ложным ориентиром, поскольку, во-первых, межбюджетные движения средств сегодня фактически запрещены, а во-вторых, эта гипотетическая величина зависит не столько от успешности университета, сколько от возможностей того или иного региона. Еще менее приемлема для опорных университетов наукометрия как критерий успешности. Не статьями они должны отчитываться, а высококлассными специалистами, востребованными российской промышленностью и успешно там работающими.

И наконец, замечание общего плана: предложения Минобра по программе академического лидерства составлены как бы с чистого листа, без учета успешных практик и уже апробированных моделей развития. А их в России немало. Это система НГУ, который сегодня стал эволюционировать в ядро «Академгородка 2.0». Именно под крылом Новосибирского госуниверситета предполагается создание крупных центров коллективного пользования: как минимум Сибирского национального центра высокопроизводительных вычислений, обработки и хранения данных — СНЦ ВВОД и Междисциплинарного исследовательского комплекса аэрогидродинамики, машиностроения и энергетики — МИК АМиЭ, интегрирующих науку, классическое образование и профильную подготовку специалистов. Это «Большой университет», создаваемый в Томске путем сближения образовательных и научных программ ведущих вузов, их взаимодействия с институтами регионального научного центра СО РАН, Томского национального медицинского исследовательского центра РАН и строительства единого межуниверситетского кампуса на левом берегу Томи с привлечением инвестиций заинтересованных компаний. 

Если резюмировать, то предложения Минобра очень интересны, но пока содержат больше вопросов, чем ответов. На заседании Президиума РАН было справедливо указано на необходимость перехода от кабинетного проектирования к открытому и коллегиальному, к широкому обсуждению идей и предложений с участием университетского и академического сообществ. «Вопросы, связанные с подготовкой научных кадров, — это задача не только системы высшего образования, но и РАН, — подчеркнул ее президент академик Александр Михайлович Сергеев. — В традициях отечественной науки очень сильна интеграция Академии и вузов, поэтому мы чувствуем ответственность за то, чтобы помочь университетской системе работать эффективно». Я поддерживаю такой подход целиком и полностью. 

«Наука в Сибири»

Подготовил Андрей Соболевский

Фото Алексея Диканского, Андрея Соболевского, Дианы Хомяковой («Наука в Сибири»)

 
 

Пресса недели: 27 июня — 03 июля 2020 г.

В четверг 02 июля на площадке ТАСС прошла пресс-конференция вице-мэра Новосибирска Анны Терешковой, посвященная подготовке к 120-летию М.А. Лаврентьева. Акцент был сделан на креативные акции, которые готовит муниципалитет (в том числе и по теме Академгородка 2.0). СО РАН упоминалось мимоходом: «Мы не хотели бы говорить о вкладе академика в науку — это будут обсуждать в Сибирском отделении РАН». При этом часть анонсированных А. Терешковой ненаучных мероприятий («Михайлов день», выставки, экскурсии, тематическое оформление метровагона) готовится с непосредственным участием СО РАН и включена в соответствующее постановление президиума отделения. Из федеральных СМИ выступление вице-мэра отобразили Регнум, Российская газета, новости Рамблера.

 В одном из ведущих российских научно-популярных изданий «Индикатор» вышел репортаж «Тощие портфели, “мелкотемье” и бюрократия дебюрократизации». Материал посвящен последнему перед летним перерывом заседанию президиума РАН, на котором обсуждались проблемы региональных отделений Академии. В частности, цитируется выступление академика Валентина Пармона, в том числе слова о медленном прохождении документов по проектам Академгородка 2.0 в федеральных структурах.

«Наука в Сибири» опубликовала программное интервью ректора НГУ академика Михаила Федорука «Мы должны сделать Академгородок лучшим местом для жизни». Эволюция университета в организационное ядро Академгородка 2.0, по его мнению, должно заключаться в закреплении в структуре НГУ крупнейших центров коллективного пользования (например, СНЦ ВВОД), создании под эгидой университета международного математического центра и Генетического института. Ректор сделал ряд критических наблюдений житейского плана: «Чтобы проехать по улице Терешковой, нужно искать внедорожник». Фраза М. Федорука о том, что Академгородок — место разных мнений при должном цитировании может стать хорошим мемом.   

Несколько сообщений (в том числе и в новостях нашего сайта ) инициировал пресс-релиз АО «СКТБ Катализатор» о выполнении проекта КИТ. Академгородок 2.0 также упоминался в связи со 127-летием Новосибирска, угрозой закрытия завода «Тяжстанкогидропресс», переходом экс-полпреда Виктора Толоконского на должность советника губернатора области Андрея Травникова и двухнедельной давности пресс-туром в Институт химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН.

Фото «Наука в Сибири»

 

В структуре НГУ появится Институт генетических технологий

Представляя новый проект, ректор НГУ академик РАН Михаил Петрович Федорук подчеркнул: «ИГТ создается для обеспечения развития НГУ как ведущего университета в области фундаментальных геномных исследований и генетических технологий, в том числе в рамках системы центров мирового уровня по геномным исследованиям национального проекта “Наука”». 

Решению этой задачи способствует интеграция с ФИЦ ИЦиГ СО РАН, являющимся участником консорциума центра мирового уровня «Курчатовский геномный центр». Обучение в ИГТ НГУ будет проходить с использованием новейшего лабораторного оборудования и передовых генетических технологий, благодаря включению научной инфраструктуры ИЦиГ и вовлечения его сотрудников в учебный процесс.  

«Для развития новых технологий опережающими темпами необходимо, чтобы над ними работали молодые ученые, обладающие нужными компетенциями, мощным творческим потенциалом и амбициями», — отметила заместитель директора ФИЦ ИЦиГ СО РАН по организационной и образовательной деятельности кандидат физико-математических наук Анна Евгеньевна Трубачева. 

В числе направлений исследовательской работы, которая будет интегрирована с учебным процессом, — высокопроизводительная гликомика, 3D-геномика индивидуальных клеток, изучение генома опухолевых клеток, генетика дорсалгии и другие. 

Современные исследования все чаще проходят на стыке нескольких научных дисциплин, поэтому в работу ИГТ будут вовлечены не только генетики, но и математики, медики, химики, ИТ-специалисты и другие ученые Академгородка.  

«По сути, мы выходим на новый формат высшего образования, когда классические факультеты НГУ с фундаментальной научной базой привлекаются для решения реальных задач современной генетики с использованием новых технологий и лабораторного оборудования научных центров», — подчеркнула Анна Трубачева. 

Обсуждению вопросов, связанных с этим форматом обучения, будет посвящена отдельная секция на XII международной мультиконференции «Биоинформатика и системная биология» (BGRS/SB-2020), которая пройдет в Новосибирске в формате видеоконференции. Участники секции рассчитывают обсудить с российскими и зарубежными коллегами перспективы образовательных и научных проектов ИГТ НГУ и привлечь к сотрудничеству ведущих мировых ученых, традиционно принимающих участие в работе мультиконференции. 

Пресс-служба ФИЦ ИЦиГ СО РАН

Фото Юлии Поздняковой («Наука в Сибири»)

 

Повторное обращение руководства СО РАН

Дорогие друзья, коллеги!

Продление периода ограничений, связанных с распространением эпидемии коронавируса COVID-19, вносит в нашу жизнь и работу новые коррективы. Указом Президента России В. В. Путина от 2 апреля многие управленческие решения делегированы органам исполнительной власти субъектов Федерации. Сибирское отделение РАН, исследовательские организации и университеты уже наладили тесное сотрудничество с руководством регионов Сибири, крупнейших городов и компаний — сегодня в фокусе этого взаимодействия находится, прежде всего, противодействие новым инфекциям. Вакцины, лекарства, экспресс-тесты, медицинские тепловизоры, системы дезинфекции воздуха и поверхностей — это и многое другое создается или уже разработано нашими учеными и технологами. Задача состоит в том, чтобы как можно быстрее обеспечить массовую доступность крайне востребованных достижений, минуя неоправданные бюрократические процедуры.

С этой целью при Сибирском отделении РАН создана Межведомственная рабочая группа по противодействию  коронавирусной инфекции.  Это первая и пока единственная структура Российской академии наук, которая направлена на преодоление кризиса, вызванного распространением заболевания. В рамках МРГ объединяют усилия ученые, медики, инновационный бизнес, университеты и представители власти Сибирского макрорегиона. Мы уверены, что такая консолидация в ближайшее время принесет практические результаты.

В условиях ограничений продолжается становление новых институтов развития науки, образования и инноваций. В Томске создан консорциум ведущих вузов и академических институтов для формирования научно-образовательного центра «Большой университет», идет планомерная работа по реализации проектов программы «Академгородок 2.0» — источника синхротронного излучения СКИФ, Сибирского национального центра высокопроизводительных вычислений, обработки и хранения данных (СНЦ ВВОД) и других. В дистанционном режиме проводятся научные сессии и научно-популярные мероприятия: свободное время служит утолению интереса к новым знаниям.

Сибирское отделение подтверждает проведение 9 апреля 2020 года Общего собрания СО РАН в режиме видеоконференции.

Трудности приходят и уходят — наука остается!

Искренне желаем вам самообладания, новой продуктивности и, конечно же, здоровья и еще раз здоровья!

 

Председатель Сибирского отделения РАН

академик В. Н. Пармон

 

Главный ученый секретарь Сибирского отделения РАН

академик  Д. М. Маркович

Для становления «Большого университета» образован консорциум

В руководство организации вошли представители четырех томских вузов, ее главой стал ректор Томского государственного университета доктор психологических наук профессор Эдуард Владимирович  Галажинский, информировала пресс-служба ТГУ. Ранее сообщалось, что проект «Большой университет» запущен в Томской области в 2019 году. В нем участвуют все вузы и академические научно-исследовательские институты с сохранением автономии и юридической самостоятельности. Появление «Большого университета» необходимо для победы в конкурсе на создание НОЦ мирового уровня. Всего по нацпроекту «Наука» в России планируется создать 15 таких центров.

По данным пресс-службы, в консорциум входят семь университетов, 10 академических институтов и Томский научный центр СО РАН. Структура обеспечивает взаимодействие власти с научно-образовательным комплексом региона и является связующим звеном между промышленностью, прикладной наукой, вузовской и академической средой.

Ректор ТГУ Эдуард Галажинский был избран председателем Томского консорциума научно-образовательных и научных организации. Врио ректора Томского политехнического университета (ТПУ) кандидат физико-математических наук доцент Виктор Валентинович Дёмин будет ответственным непосредственно за проект «Большой университет», первый проректор ТПУ доктор физико-математических наук профессор Андрей Александрович Яковлев будет курировать взаимодействие с промышленными партнерами, а также создание в Томской области НОЦ, — уточняется в сообщении.

 

Эдуард Галажинский

Отмечается, что ректор Томского университета систем управления и радиоэлектроники (ТУСУР) кандидат технических наук доцент Виктор Михайлович Рулевский будет курировать блок «Экспорт образования», а ректор Томского государственного архитектурно-строительного университета доктор физико-математических наук профессор Виктор Алексеевич Власов — проект «Город-университет».

«Заместители были избраны для реализации приоритетных направлений деятельности в соответствии с проектами, которые мы реализуем сегодня в регионе под руководством губернатора. В дальнейшем нам нужно решить вопрос по избранию заместителя, который будет курировать взаимодействие с академией наук», — приводятся в сообщении слова замгубернатора Томской области по научно-образовательному комплексу члена-корреспондента РАН Людмилы Михайловны Огородовой.

Текст и фото РИА Томск, фото заставки из открытых источников

«Большой университет» — где, какой, зачем

На торжествах в честь 50-летия академической науки в Томске «Большой университет» был представлен президенту РАН академику Александру Михайловичу Сергееву уже не как «дебютная идея», а как проработанный и согласованный проект. Правда, глава Академии наук предложил термин «Большой академический университет», подчеркивая роль исследовательских институтов под научно-методическим руководством СО РАН.

Руководство Томского государственного университета, Томского государственного политехнического университета вместе с руководством нескольких академических институтов, расположенных в этом регионе и еще трех томских вузов при поддержке местной власти (а точнее — по ее инициативе) говорят о процессе, который должен начаться  в следующем году. Но здесь важен заранее согласованный принцип «мягкого» объединения, когда все университеты и академические институты сохраняют свой юридический статус и самостоятельность. Их интеграция предполагается в форме консорциума: не управляющей компании, но центра координации и стратегического планирования.  Этот формат учитывает специфику именно томских вузов, прежде всего, старейшего в Сибири Томского университета — наличие исторически сложившейся собственной исследовательской базы и научных кадров. Как выразился ректор ТГУ доктор психологических наук Эдуард Владимирович Галажинский, «мы не делаем ставку на легионеров».

Не менее важен сам мотив такого объединения, и на юбилейных собраниях он был обозначен четко и недвусмысленно — для того чтобы победить в конкурсе на организацию Томского научно-образовательного центра (НОЦ) и на его базе Центра компетенций мирового уровня. Томск, равно как Новосибирск и Красноярск, не попал в первую пятерку НОЦ, создаваемых вне конкурса (среди которых Кемерово и Тюмень), к тому же в 2020 году заканчивается программа инновационного развития региона «ИНО Томск».  Отсюда следует «мягкая интеграция» томских университетов и академических институтов  в жестком темпе, и здесь хочется пожелать томским коллегам больших успехов.

На фоне доходящих до СМИ слухов о готовящихся новых «реструктуризационных» инициативах Министерства науки и высшего образования РФ, стали слышаться намеки на благотворность существенного расширения статуса, масштаба и значимости Новосибирского государственного университета за счет включения в него ряда академических институтов Новосибирского научного центра СО РАН. Однако между Новосибирском и Томском имеются существенные различия в их региональных научно-инновационных системах. Несколько томских университетов имеют сильный собственный исследовательский корпус при том, что академические институты работают далеко не по всем направлениям науки. В Новосибирске всё наоборот: здесь набор исследовательских организаций РАН представляет практически все отрасли наук, они формируют базовые кафедры и профессуру национального  исследовательского университета — НГУ, в меньшей степени «завязаны» на другие вузы города и находятся в тесной пространственной интеграции на площадке новосибирского Академгородка.

Если вообразить, что Минобр РФ попытается реализовать в Новосибирске не «мягкий» формат вузовско-академической интеграции (уже существующий здесь де-факто 60 лет), а более жесткий —  что тогда? Загибаем пальцы.

Первое. Наиболее сильные академические институты вряд ли захотят войти в структуру университета и потерять свой статус. Менее значимые и авторитетные НИИ вряд ли способны укрепить имидж НГУ,  они могут стать для него финансовой обузой и попросту исчезнуть как реальные исследовательские коллективы (именно так и случилось в Северо-Восточном федеральном университете имени М. К. Аммосова, в который вошли несколько институтов Якутского научного центра СО РАН и к настоящему времени практически прекратили свое существование).

Второе. Надежды, что в случае создания «большого НГУ» в прогрессивной степени увеличится финансирование его профильного вида деятельности — подготовки кадров высшей квалификации и одновременно с этим научных исследований и разработок — иллюзорны. Тенденции последних лет и бюджетные реалии страны это подтверждают. К тому же, от перевешивания вывесок не станет ученых-преподавателей и их студентов, равно как и оборудования, на котором они работают. Если единиц столько же, столько же останется и ресурсов.

Третье. Не менее иллюзорны представления о возможности одновременного эффективного функционирования в системе высшего образования Российской Федерации двух моделей — западной, в которой оно органично сочетается с научными исследованиями и разработками («большой НГУ» якобы должен такую модель реализовать в России) и восточноевропейской (где высшее образование и наука фактически закреплены соответственно за университетами и академическими институтами). Эти иллюзии разбиваются о реалии мизерного финансирования и науки, и университетов в России (соотношения бюджетов крупных западных университетов и РАН стыдно приводить), о менталитет научной и экспертной элиты, о неспособность крупного российского бизнеса войти с крупными собственными инвестициями в систему науки и высшего образования.

Четвертое. Подобные преобразования в новосибирском Академгородке вряд ли будут способствовать консолидации интеллектуального социума, который создавался здесь десятилетиями и стал, по-видимому, главным достижением всей истории Новосибирского научного центра. «Сталкивание лбами» академических институтов и НГУ абсолютно непродуктивно. За весь период своего существования они де-факто представляли и представляют единое целое. До сих пор свыше 80 % профессорско-преподавательского состава университета — это сотрудники институтов ННЦ СО РАН; в этих институтах студенты проходят практику, используя их уникальное научное оборудование; университет — основной поставщик научных кадров для всего Сибирского отделения РАН. Переход к категории де-юре (причем избирательный) может привести к обратному: формальное объединение НГУ и ряда академических институтов может иметь следствием размежевание научной и образовательной среды в Академгородке и эрозию его интеллектуального социума. Простая перетасовка и новые комбинации научных, образовательных, инновационных структур вряд ли приведут к успеху, если сама государственная система поддержки науки и образования останется прежней.

Применительно к «большому НГУ» вообще неясно, зачем это затевать, поскольку уже сегодня существует реальная возможность укрепления престижа и научно-инновационной значимости Новосибирского госуниверситета за счет нового этапа интеграционных взаимодействий в Новосибирском научном центре СО РАН по двум важнейшим направлениям:

а) создания в Академгородке Новосибирского инновационного научно-технологического центра (НИНТЦ) в рамках реализации Федерального закона № 216-ФЗ «Об инновационных научно-технологических центрах и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». В самом названии такого Центра содержится установка на интеграцию науки, образования и высокотехнологического бизнеса. Предполагается, что НГУ наряду с СО РАН станет одним из организаторов такого Центра и через него университет сможет реализовывать свои важнейшие научно-образовательные и инновационные проекты.  Деятельность ИНТЦ будет поддерживаться системой преференциальной поддержки, аналогичной инновационному центру «Сколково»;

б) формирования Научно-образовательного центра (НОЦ) НГУ и создаваемых в его рамках центров компетенций мирового уровня. Напомним, что в Указе Президента РФ  «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» от 7 мая 2018 года указывалось, что «… Правительству Российской Федерации при разработке национального проекта в сфере науки исходить из того, что в 2024 году необходимо обеспечить… создание не менее 15 научно-образовательных центров мирового уровня на основе интеграции университетов и научных организаций и их кооперации с организациями, действующими в реальном секторе экономики». Поскольку в последние годы НГУ устойчиво закрепился в первой пятерке ведущих университетов страны, то вполне очевидно, что один из таких национальных НОЦ должен быть создан на базе Новосибирского университета в кооперации с ведущими академическими институтами ННЦ СО РАН и с индустриальными партнерами — здесь открывается огромное поле деятельности для нового этапа развития НГУ.

С учетом того, что НГУ является важнейшим участником реализации Программы развития Новосибирского научного центра как территории с высокой концентрацией исследований и разработок («Академгородок 2.0»),  может просматриваться естественное взаимодействие этих стратегических инициатив: «Академгородок 2.0» ориентирован на создание условий для прорывных фундаментальных исследований в ННЦ СО РАН (в том числе на базе установок класса мегасайнс), на развитие научной, социальной и инженерной инфраструктуры для комфортного ведения научной деятельности и развития высокотехнологичного бизнеса (в первую очередь на основе формирования здесь особой нормативно-правовой среды). НОЦ НГУ призван реализовывать конкретные интеграционные проекты в связке «наука—образование— высокотехнологичный бизнес». Таким образом в будущей региональной научно-технологической экосистеме «Академгородка  2.0» роль Новосибирского государственного университета начнет объективно усиливаться, причем как системного интегратора научных разработок, высшего и среднего образования и взаимодействия с индустриальными партнерами на этой территории. Именно на этом направлении необходимо сосредоточить основные усилия, а не на бюрократических идеях «слияний и поглощений».

Кстати о бюрократии. Министерские чиновники ориентируют наши университеты на российские и международные рейтинги как фактически единственный критерий качества образования. Новосибирский госуниверситет демонстрирует на этом поприще большие успехи —  он стал вторым университетом РФ в мировом рейтинге QS World University Rankings, за год он поднялся в целом на 13 позиций (с 244 до 231 места). В этом росте очень важна роль ННЦ СО РАН, его институтов (на базе которых работают ведущие кафедры университета) и сотрудников, преподающих в университете на принципах совместительства (их публикации стали учитываться не только в отчетности НИИ, но и самого НГУ). То есть с позиции дальнейшего повышения наукометрических индексов НГУ «сливки уже сняты», и здесь нужно реализовывать другие направления повышения рейтинга университета. К тому же, нельзя ограничиваться и зацикливаться только на наукометрических показателях — реальный научный  уровень НИИ и университетов  определяется гораздо более широким спектром критериев: научные школы, созданные прорывные технологии и так далее.  

Академгородковцы гордятся успехами Новосибирского госуниверситета, для большинства из них он является alma mater. Его расцвет и выход на передовые позиции не только в России, но и в мире — дело чести каждого из нас. Это может быть достигнуто за счет существенного усиления реальной, а не формальной интеграции науки, образования и инновационного бизнеса, и здесь много неиспользованных резервов. Возможно, что в обозримом будущем в Академгородке будут происходить процессы образования новых научно-образовательных структур, в том числе за счет объединения ключевых игроков, но делать ставку на это в современных, прямо скажем, очень тяжелых условиях, и для науки, и для университетов — крайне рискованно.

Мы видим, что в мире происходят кардинальные изменения. В современной экономике, обществе, науке и образовании меняются привычные системы взаимодействий: линейные схемы и механизмы управления, кооперации и соподчинения  заменяются на горизонтальные и сетевые. Поэтому будущее — за настоящим Большим НГУ  (без кавычек и с большой буквы), функционирующим на сетевой основе и активно работающим не только в российском, но и в мировом научно-образовательном и инновационном пространстве. Для этого, как отмечалось выше, есть новые предпосылки, связанные с новым этапом развития Новосибирского научного центра как территории с высокой концентрацией исследований и разработок.

 

Фото Дианы Хомяковой и Алексея Диканского