На Общем собрании СО РАН уточнены приоритеты в развитии Академгородка

В своем приветствии участникам собрания глава Новосибирской области Андрей Александрович Травников рассказал о плане проведения в регионе Года науки и технологий: из 150 мероприятий он выделил международный форум «Технопром-2021» в последние числа августа и примерно месяцем раньше — закладку строительства источника синхротронного излучения СКИФ. В один ряд с ним по важности в контексте реализации программы «Академгородок 2.0» Андрей Травников поставил развитие инфраструктуры Новосибирского государственного университета. При этом губернатор подчеркнул: «Мы видим будущее НГУ как компактного, ориентированного на подготовку специалистов, в первую очередь, для российской науки. Таким образом, мы декларируем сохранение основной исторической специализации нашего университета».

Большое внимание развитию Академгородка уделялось в отчетном докладе председателя СО РАН академика Валентина Николаевича Пармона. В числе самых масштабных проектов, успешно реализовывавшихся в 2020 году, он выделил источник синхротронного излучения СКИФ, новосибирский Международный математический центр мирового уровня и два центра геномных технологий с участием ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН» и Государственного научного центра вирусологии и биотехнологий «Вектор» Роспотребнадзора РФ.

Глава Сибирского отделения РАН сформулировал его основные задачи на 2021 и последующие годы. Одной из них он назвал продуктивное сотрудничество с федеральным Минобрнауки, президиумом РАН и руководством сибирских регионов по реализации двух стратегий — Плана комплексного развития СО РАН и Программы развития Новосибирского научного центра «Академгородок 2.0». В составе последней  В. Н. Пармон обозначил ключевыми компонентами СКИФ, обновление инфраструктуры НГУ и суперкомпьютерный центр «Лаврентьев» в новосибирском Академгородке. СО РАН предстоит также сосредоточиться на активизации международных связей и сотрудничества с академиями наук стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС), разнообразить форматы взаимодействий в рамках «научной дипломатии».

Соб. инф.

Вице-премьер и министр: реновация кампуса НГУ начнется в следующем году

«По поручению Президента Правительство готовит комплекс мероприятий по созданию кампусов мирового уровня. До 2030 года в России будет создана сеть университетских кампусов. Строительство современных студенческих городков не только даст новые возможности для повышения уровня научно-исследовательской работы и качества образования, но также поспособствует развитию прилегающих к кампусу территорий, обеспечит культурное взаимопроникновение городской и университетской среды. Современный кампус – это многофункциональные трансформируемые образовательные и библиотечные пространства, объекты спортивной инфраструктуры, культурно-досуговые пространства и многое другое», — сообщил вице-премьер.  

Министр науки и высшего образования Валерий Фальков подчеркнул, что в 2022 году начнётся реализация трёх масштабных проектов: «Мы рассчитываем уже в следующем году начать активное строительство трёх объектов. В Академгородке появится современный учебный кампус Новосибирского госуниверситета, в Пучково Калужской области мы планируем создание нового студгородка, в Москве на базе МГТУ имени Баумана будут созданы более полутора десятков междисциплинарных научных кластеров. Мы должны создать не просто места проживания обучающихся, а сформировать современное и комфортное пространство, где будут предусмотрены отдельные площади для организации учебного и внеучебного процесса, а главное — условия для научного творчества и самореализации в сфере исследований и разработок».

В Новосибирске на территории Академгородка создадут современный учебный кампус на базе Новосибирского национального исследовательского государственного университета (НГУ).  Общий бюджет проекта оценивается в 7,44 млрд рублей и предусматривает строительство 7 объектов общей площадью более 70 тыс. кв. м, в том числе комплекс общежитий на 690 мест, СУНЦ и Досуговый центр НГУ, Студенческий проектный центр НГУ с научной библиотекой, Учебно-научный центр Института медицины и психологии В. Зельмана НГУ и Научно-исследовательский центр.

По материалам сайта Правительства РФ

Академгородок активизирует взаимодействие с Чаньчунем

Документ предусматривает совместные проекты по информационным технологиям (в том числе в создании элементов «умного города» — интеллектуальных транспортных и коммунальных систем, обеспечения безопасности, цифровых услуг для граждан и организаций, интеллектуальных систем «безопасного города» и т.д.), новым материалам, фотонике и оптоэлектронике, автоматизации, роботизации и аддитивным технологиям, биотехнологии, биофармацевтике и высокотехнологичной медицине, а также содействие коммерциализации научно-технических достижений. Отдельным пунктом предусмотрено возобновление работы представительства СО РАН на площадках Китайско-Российского технопарка в Чанчуне.

Значение меморандума  подчеркнул председатель СО РАН академик Валентин Николаевич Пармон: «Принципиально важно организовать сотрудничество передовых региональных научно-инновационных систем России и Китая». В нашей стране это в первую очередь относится к Новосибирскому научному центру, главным отличием которого В. Пармон назвал «уникальную мультидисциплинарность» и связанность науки, образования и высокотехнологичного бизнеса на одной территории, развитие которой обеспечит выполнение программы «Академгородок 2.0».

 

Вячеслав Селивёрстов и Валентин Пармон

Интегрирующую роль Новосибирского государственного университета в развитии ННЦ и высокий международный уровень НГУ подчеркнул его ректор академик Михаил Петрович Федорук. Академик Зинфер Ришатович Исмагилов рассказал о направлениях работы возглавляемого им российско-китайского научно-исследовательского Центра материалов и технологий для охраны окружающей среды (структура СО РАН с площадками в Новосибирске и Кемерове). О компетенциях Технопарка новосибирского Академгородка (Академпарка) рассказал его исполнительный директор Алексей Леонидович Логвинский. Вице-губернатор Новосибирской области Ирина Викторовна Мануйлова проиллюстрировала высокий научно-инновационный потенциал региона и пригласила делегацию провинции Цзилинь и ее столицы принять участие в Международном форуме технологического развития «Технопром-2021», запланированном на последние дни августа 2021 года.

Мэр Чаньчуня Чжан Чжицзюнь информировал об основных показателях инновационного и промышленного центра города, выпускающего автомобили, скоростные поезда, микроэлектронику и многое другое: 14 университетов и высших колледжей, 86 научно-исследовательских институтов, 15 лабораторий национального уровня. «Инновации становятся главным вектором экономического роста Чанчуня, что характерно и для Новосибирска», — акцентировал Чжан Чжицзюнь. Председатель правления Российско-китайского технопарка (CCRSPARK) в Чанчуне  Ян Ли рассказала о запуске его второй очереди. В выступлениях китайской стороны прозвучали предложения открыть   представительство Чаньчуня в Новосибирском Академгородке и сформировать  постоянно действующие выставки в КНР.

В своем выступлении на конференции директор Международного научного центра СО РАН по проблемам трансграничных взаимодействий в Северной и Северо-Восточной Азии доктор экономических наук Вячеслав Евгеньевич Селивёрстов рассмотрел общие черты и особенности  сибирского и китайского научно-инновационных центров Новосибирска и Чанчуня.  «По основным параметрам современного и перспективного развития они очень близки, так как имеют сегменты науки и высшего образования, высокотехнологичного производства, научной и инновационной инфраструктуры, — подчеркнул В.Е. Селиверстов. — Различия заключаются в степени развития и интеграции отдельных составляющих этих региональных научно-инновационных экосистем. На стороне “Академгородка 2.0”  более высокий потенциал фундаментальной науки и высшей школы. Преимущество  Чанчуньской зоны — эффективно работающие высокотехнологичные предприятия и сильная система регионального управления. Есть большой потенциал их взаимодействия и научно-инновационной интеграции на принципах взаимодополнения, государственно-частного партнерства и единства власти, академической науки, университетов и высокотехнологичного бизнеса». 

В ходе видеоконференции академик В.Н.Пармон высоко оценил опыт провинции Цзилинь и Чаньчуня: «Мы видим их большой инновационный потенциал и очень интересные для нас формы организации регионального и муниципального управления научно-технологическим развитием». «Сегодняшняя конференция и подписание меморандума по ее итогам видятся символическим событием, — резюмировал заместитель председателя СО РАН академик Михаил Иванович Воевода. — После перерыва, вызванного пандемией коронавируса, мы возобновляем полномасштабные российско-китайские взаимодействия. Чаньчунь — наш самый стабильный и  последовательный партнер в Китае, и мы надеемся, что наше сотрудничество будет в дальнейшем еще более эффективным».

Фото Андрея Соболевского и из открытых источников

 

Правительство России поддержит проекты Академгородка 2.0

Обновление инфраструктуры Новосибирского государственного университета планируется в два этапа. В рамках первого разработаны пилотные решения для трех объектов: общежития НГУ, нового здания физматшколы и досугового центра для школьников и студентов. Обновленное общежитие — с кафе, тренажерными залами и комфортными комнатами для занятий и отдыха — позволит уединиться для научной работы и организовать кинопоказ для большой компании. В физико-математической школе появится мастерская робототехники, обсерватория-сад на крыше здания и современные пространства для работы учителей. Досуговый центр предлагается оформить как многофункциональный зал — на сцене могут проходить репетиции и торжественные мероприятия, а в остальное время он будет функционировать в качестве универсального пространства формата open space для работы и учебы.  

В ходе обсуждения презентации новой концепции кампуса Михаил Мишустин заявил: «Решено, что будет новый кампус Новосибирского государственного университета, и не только кампус. Это поручение президента, мы с ним говорили на эту тему, и соответствующее решение принято». Также премьер-министр обозначил, что берет под личный контроль соблюдение сроков строительства. «Реновация кампуса станет следующим шагом развития Новосибирска, сделав территорию Академгородка местом притяжения не только научного сообщества, но и обычных жителей города, для которых кампус также станет значимым общественным пространством», — прокомментировал ректор НГУ академик Михаил Петрович Федорук.

Перед поседением университета М.В. Мишустин ознакомился с теоретическими исследованиями и экспериментальными установками Института ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН. Его директор академик Павел Владимирович Логачев сделал обзорную презентацию основных направлений работы института и рассказал о прикладных разработках, в том числе о создании источника нейтронов для бор-нейтронозахватной терапии онкологических заболеваний (БНЗТ).

Специалисты ИЯФ СО РАН создали нейтронный источник для компании TAE Life Sciences (США), предназначенный для клинических испытаний бор-нейтронозахватной терапии. Ожидается, что они начнутся в 2021 году в госпитале г. Сямынь (Китай). Кроме того, в ИЯФ ведутся работы по созданию ускорителя для БНЗТ на собственной площадке, но перспектива внедрения БНЗТ в клиническую практику в России пока остается под вопросом.

Михаил Мишустин назвал БНЗТ «важнейшим направлением». «Я знаю, что этим серьёзно занимаются японцы и американцы, но тот прогресс, который есть у нас, позволяет надеяться, что в ближайшие несколько лет мы все-таки добьемся фокусировки (на метастазах и опухолях — Прим. ред.). Я бы попросил вас обязательно работать с врачами, потому что доклинические испытания и фокусировка именно на лечение будут важным залогом того, чтобы масштабировать это научное открытие на соответствующую клинику. И мы, конечно, поможем. Около 800 миллионов рублей, которые необходимы… эти средства будут выделены. У вас, наверное, есть график, соответственно, всё необходимое будет сделано. Это очень важно, особенно, для людей, которые, к сожалению, страдают онкологическими заболеваниями».

Павел Логачев отметил, что в развитии бор-нейтронозахватной терапии Институт ядерной физики находится на той стадии, которую трудно пройти без помощи надзорных органов и Правительства РФ. Речь идет о начале доклинических и клинических испытаний. «Собственно, этот вопрос сегодня и был принципиально решен. Для нас это означает, что мы сможем ближайшие полтора-два года начать помогать людям», — прокомментировал академик.

На встрече в ИЯФ обсуждалось также выполнение графика создания оборудования и строительства сооружений источника синхротронного излучения СКИФ   и имеющиеся для этого технические возможности экспериментального производства ИЯФ СО РАН и Национального исследовательского центра «Курчатовский институт». «Мы видим полную заинтересованность председателя Правительства РФ в том, чтобы Федеральная научно-техническая программа развития синхротронных и нейтронных исследований и исследовательской инфраструктуры в целом, и проект ЦКП СКИФ, в частности, осуществлялась в срок, — прокомментировал П.В. Логачев. — Мы, со своей стороны, вместе с Министерством науки и высшего образования работаем над этим в единой команде и будем стараться максимально эффективно решать все возникающие сложности. Полное содействие со стороны Правительства его руководитель нам гарантировал».

Перед ознакомлением с объектами Академгородка 2.0 Михаил Мишустин посетил Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии «Вектор», где запускается в гражданский оборот разработанная здесь вакцина от коронавируса. Её выпуск налажен на площадке самого центра. В ходе визита обсуждался вопрос масштабирования производства, чтобы в ближайшее время закрыть потребности российских регионов в вакцинации от COVID-19. «Очень важно это делать быстрее, так как в этом нуждаются люди. Знаю, что «Вектор» приложил много усилий, и надеюсь, что в ближайшее время масштабирование достигнет больших промышленных объёмов, — отметил председатель правительства, — Я уверен, что до осени мы проведём основной объём массовой вакцинации, и надеюсь, вы в этом будете надёжной опорой».

По материалам пресс-служб НГУ и ИЯФ СО РАН, ГТРК «Новосибирск»

Фото Максима Кузина

К проектам «Академгородка 2.0» подключаются университеты Сибири

На пресс-конференции в Новосибирске руководители Сибирского отделения РАН и ректоры крупнейших университетов рассказали о новых форматах сотрудничества и совместных проектах. Председатель СО РАН академик Валентин Николаевич Пармон напомнил, что базовым, исторически сложившимся путем взаимодействия была и остается подготовка высококвалифицированных кадров для науки, но сегодня университеты «более активно включаются в кооперацию исследований под научно-методическим руководством Академии».  В частности, недавно заключенное соглашение между СО РАН и Сибирским федеральным университетом (Красноярск) предусматривает, со слов его ректора кандидата философских наук Максима Валерьевича Румянцева, совместные геологические, археологические и экологические экспедиции. Со своей стороны Валентин Пармон сообщил, что во главе делегации Сибирского отделения РАН планирует в марте провести в Красноярске переговоры с руководством края, его университетов и сырьевых компаний о комплексном освоении Попигайского месторождения импактных алмазов. «Нужно будет брать в расчет соображения и геологические, и технологические, и, конечно же, экологические», — подчеркнул глава СО РАН.

Ректор ТГУ доктор психологических наук Эдуард Владимирович Галажинский сообщил, что университет включился в реализацию некоторых проектов новосибирской программы «Академгородок 2.0»: для синхротрона СКИФ томский вуз, наряду с НГУ и НГТУ НЭТИ, готовит кадры и создает сенсорные устройства, для установки бор-нейтронозахватной терапии рака (БНЗТ) — также сенсорику, робототехнику, программы и устройства визуализации. Сибирский государственный университет телекоммуникаций и информатики (СибГУТИ, Новосибирск) поддерживает другой проект «Академгородка 2.0» — Сибирский национальный центр высокопроизводительных вычислений, обработки и хранения данных (СНЦ ВВОД). Валентин Пармон напомнил и о важном проекте развития социальной инфраструктуры Академгородка 2.0 — межузовском кампусе вблизи дороги в наукоград Кольцово.

Соб. инф., фото Екатерины Пустоляковой, «Наука в Сибири»

Европейский город-эксперимент для науки и студентов: подсказки Louvain-la-Neuve для Академгородка

Формула Нового Лувена

Будучи выпускником социологии НГУ 2013-го года, в 2015 году я с отличием закончил магистратуру НИУ-ВШЭ по демографии и выбирал свой дальнейший академический путь. Попытав сначала удачи в аспирантуре ВШЭ, вскоре я обратил свои интересы на зарубежные программы и после недолгого поиска остановился на бельгийском Université Catholique de Louvain (UCLouvain), поскольку в нём была доступная в данный момент позиция, не требовался сертификат английского (который у меня, впрочем, появился в том же году позже), полагалась весьма приятная и конкурентная стипендия, но особенно среди прочего — работал демографический институт с традициями и некоторыми профессорами, которых я знал по публикациям (в демографии все ведущие институты Европы известны по пальцам одной руки), а также необычный и любопытный, насколько можно было судить по фотографиям, университетский город. По-русски его можно назвать «Новый Лувен» или также «Новый Лёвен» (об этом далее), для местных жителей — Louvain-la-Neuve. Прежде всего это в буквальном смысле новый город — заложенный всего лишь в 1968 году, архитектурно он не имеет совершенно ничего общего с остальной страной с её историческими постройками  и предстаёт централизовано спланированным модернистским проектом с элементами конструктивизма и футуризма и из-за этого даже в определённой мере выглядит родным выходцу из бывшего СССР, глаз которого привык к стандартизованной однотипной застройке.

В то же время, хотя город является относительно небольшим (ночная численность населения оценивается максимум в 30 000 человек, дневная — до 50 000, что примерно соответствует планируемой заполняемости Академгородка в момент его закладки и примерно сопоставимо с «Верхней зоной» в настоящий момент), он, с одной стороны, достаточно сильно концентрирован. Это достигается тем, что Louvain-la-Neuve фактически пешеходный город и изначально в 60-х создавался таким —заведомо с возможностью достичь всех ключевых мест без использования общественного транспорта, что в итоге привело к довольно причудливым лабиринтам улиц, порой словно из фантастического фильма. Центр города при этом выстроен на огромной бетонной плите, а автомобильное и ж/д-движение заведено под землю и «выгнано» на жилые окраины. В то же время, с другой стороны, город достаточно заметно разбросан в периферии, поскольку лишь часть населения города живёт в многоквартирных (и при этом малоэтажных) домах, в то время как большинство предпочитает индивидуальные дома на окраинах, которые, как правило, выстроены в линии индивидуальных таунхаусов впритык друг к другу, и каждый имеет с обратной от улицы стороны небольшой участок земли, как правило, используемый под газон и цветы, но в некоторых случаях автору доводилось видеть там и полноценные плодово-ягодные огороды.

 

Вид на центр Louvain-la-Neuve с торговым центром, ж/д-станцией, озером, административным корпусом университета (здание с арками) и площадью

Довольно специфическим является административное устройство Louvain-la-Neuve (далее LLN). Административно в рамках коммуны (наименьшая муниципальная единица в Бельгии) город является частью образования «Оттиньи-Лувен-ла-Нёв», треть из 30 000 постоянного (ночного) населения которого проживает в соседнем городе Оттиньи, находящемся на ответвлении ж/д-ветки от главной магистрали Брюссель—Люксембург. Собственно LLN расположен в 30 км к югу от Брюсселя (то есть фактически на расстоянии от Академгородка до центра Новосибирска), что составляет 30-40 минут на электричке, отправляющейся с интервалами в полчаса и перестающей ходить в 22:30. Ещё треть жителей город селится в соседних небольших городках и оставшиеся 10 000 — непосредственно постоянные жители города. При этом ещё столько же приходится на учащихся, которые проживают здесь временно. И ещё до 30 тысяч человек, как считается, прибывают в город в дневное время для учёбы или работы из соседних регионов и остальных частей страны. Такая маятниковая миграция обусловлена тем, что данный город-университет является главным студенческим центром всей франкоязычной части Бельгии, насчитывающей порядка 4,5 млн. человек (для сравнения: Новосибирская область — 2,6 млн. чел., вместе с миграционно связанными Алтайским краем и Кемеровской областью — 7,7 млн. чел.). Город буквально «дышит», изменяясь в численности между ночью каникул и обычным будним днём до 2-5 раз.

Примечательно, что в рамках коммуны (ближайший аналог у нас — муниципальный район) городу Louvain-la-Neuve фактически предоставлено местное самоуправление (на пару с соседними ещё более малыми городками) — это минимальный уровень административной единицы, на котором в собственный бюджет образования поступают местные налоги (на собственность, например, а также может устанавливаться локальная надбавка к налогу на доходы) и избирается собственный глава, а также раз в 6 лет муниципальный совет и правительство. Однако ещё более важный момент административного устройства города, исключительный не только для Бельгии, но и в остальном мире крайне редкий — это пребывание всей (!) земли города в собственности университета. Да, у муниципалитета есть мэр, и город-университет — крупнейшая и доминирующая его часть. Но фактическая власть по праву собственности на землю принадлежит единолично университету. Который сдаёт всем участки под символическую плату на срок до 99 лет и при этом контролирует единообразие стиля застройки (вплоть до того, какой угол могут иметь крыши возводимых жилых домов), территориальное планирование (о чём бывают споры с муниципалитетом, который часто обвиняется университетом в недальновидности и оппортунизме) и все прочие вопросы земельного обращения. Любое разрешение на строительство прежде всего согласовывается с университетом, и, насколько автор этого текста за два года жизни в городе мог субъективно заключить, «руководящая роль» университета только способствовала формированию и прогрессу гармоничной городской среды. LLN постепенно развивается, он не законсервирован университетом, в нём постепенно возводятся новые здания и растут кварталы, однако это происходит в чрезвычайно контролируемом и осторожно планируемом русле. Одним из последствий чего, впрочем, выступает довольно высокая стоимость аренды жилья — более высокая, чем можно снять в Брюсселе, миллионном городе, столице страны и ЕС — это вызвано значительным превышением спроса над довольно неспешно растущим предложением.

Как из кризиса традиций прошлого рождаются города будущего

Отдельно хотелось бы вкратце рассказать о том, как возник этот город-проект. Еще в 1425 г. в городе Лёвен, что к востоку от Брюсселя, был основан первый на территории Бельгии и всего Бенилюкса университет, который назывался просто «Университет Лёвена». Население города говорило на диалекте нидерландского (поэтому «Лёвен», а не франкофонное «Лувен»), обучение велось на латыни с традиционными для того времени направлениями: искусства, юриспруденция, медицина и теология. Спонсором университета, как и в практически всех ранних западноевропейских университетах, выступала церковь, сильнейшим факультетом был факультет теологии (который существует и поныне, но, конечно, уже не играет прежней роли), что было классической историей западноевропейского университета. С момента обретения Бельгией независимости от протестантских Нидерландов в 1830 г. университет под сильным влиянием и переформатированием церкви получил приставку «католический» дабы закрыть и перечеркнуть предыдущую главу нидерландского влияния, а всё высшее образование во всей стране надолго было закреплено на французском языке — несмотря даже на численное меньшинство франкофонов.

Шли годы, страна и общество развивались, запросы на репрезентированность росли, и в 1960-х Бельгия столкнулась с мощным внутренним кризисом, запустившим невероятное по масштабу национальное размежевание: нидерландоговорящие фламандцы, составлявшие порядка 2/3 населения, потребовали равных образовательных и политических возможностей с доминирующими в стране во всех сферах франкоговорящими валлонами. Конфликт двух народов с совершенно разными языками и статусами, который мог стоить стране целостности, разгорелся именно с Лёвена: протестующие потребовали, чтобы высшее образование в Лёвене (равно как и по всей Фландрии), прежде почти тотально франкоязычное (валлоны должны были знать только свой язык, а фламандцы — и свой, и французский), было переведено исключительно на нидерландский, сообразно родному языку жителей этих городов.

Несколько лет конфликт не мог разрешиться, не могла уладить его и церковь, прежде самый авторитетный институт страны, пока в конце 1960-х политические силы Бельгии не пришли к одному наиболее устраивающему всех консенсусу: поделить страну. Поделить мирно, на три практически независимых региона в рамках одного королевства-федерации — нидерландоязычную Фландрию, франкоговоряющую Валлонию и официально двуязычный (но фактически на 80% франкофонный) Брюссель, де-факто выступающий как самостоятельный эксклав Валлонии. При этом были разделены большинство государственных функций, налоги, парламенты и партии, и так вплоть до науки и научных фондов.

Разделение Университета, с которого всё началось, пошло одновременно с разделением страны: по итогам переговоров 1960-х франкоязычное сообщество университета согласилось с требованиями его покинуть, но при одном условии — поскольку это переселение не добровольное, то власти Фландрии профинансируют строительство нового университетского города. Так в 1968 году властями новообразовывающегося города-университета был выкуплен участок земли с полями и тремя фермами (здания которых стоят до сих пор) в небольшой аграрной коммуне к югу от Брюсселя.

Строительство города наиболее активно происходило с 1970-е годы, но не останавливалось и в последующие времена. В 1975-м здесь открылся железнодорожный вокзал и главный университетский корпус, крупнейший на тот момент в Европе циклотрон (ускоритель частиц) и ряд лабораторных корпусов, в 1979-м официально завершён переезд университета, в 1980-е появилось искусственное озеро и ещё ряд корпусов, в 2001-м — концертный зал и кинотеатр, в 2005-м — торговый центр, в 2010-е были расширены зелёные насаждения и жилые кварталы.

Так по итогам конфликта бурных студенческих 1960-х старый Католический университет Лёвена оказался разделён на два, имеющих одно и то же название, но на разных языках: старый университет нидерландоязычного сообщества именуется Katholieke Universiteit Leuven (KUL), новый — Université catholique de Louvain (UCL\UCLouvain), что до сих пор создаёт путаницу в русском, английском и иных языках, поскольку при переводе оба университета имеют совершенно одно и то же название. Аналогичный раскол произошёл также и со Свободным университетом Брюсселя, обе части которого, впрочем, после раздела остались в столице ввиду ее официального двуязычия. Новый же город-университет стал главным студенческим центром франкоязычной части Бельгии и воплотил в себе многие экспериментальные градостроительные идеи и не менее экспериментальную форму правления, когда фактически во главе города находится университет.

Много улиц и зданий в LLN названы в честь деятелей науки и искусства, сам город дал достаточно много пространства для воплощения идей архитекторам (в рамках единого стиля, впрочем), по всему городу многочисленные университетские здания перемежаются с кафе и ресторанами, с барами (учитывая пиво как национальный бельгийский напиток) и общежитиями, с небольшими зелёными уголками, с жилыми и общественными зданиями, создавая таким образом непрерывную и практически равномерную городскую ткань. Наибольшее впечатление производит, повторюсь, «пешеходность» города, в осуществлении которой, как я слышал, планировщики вдохновлялись британским университетом Ланкастера, который был заложен лишь несколькими годами ранее и исходил из аналогичного принципа — создания «коридорной» главной пешеходной улицы, выполняющей роль «позвоночника» города и соединяющей на одной хорде университетские, общественные и жилые строения.

Кроме того, можно отдельно отметить «Научный парк», сопоставимый по размеру с площадью, занимаемой институтами в Академгородке, и включающий большое количество лабораторных корпусов (преимущественно естественные и математические науки, в меньшей мере иные специальности), циклотрон и бизнес-инкубатор, идейно схожий с нашим Академпарком.

 

Современная карта города: красным отмечены учебные и административные строения, синим – общежития, жёлтым – спортивные учреждения, зелёным – зелёные насаждения, серым – строго пешеходные улицы (весь центр и ряд улиц дальше от него), фото с пометками автора

 

Louvain-la-Neuve и Академгородок, сравнение территорий в едином масштабе, слева видны многочисленные паутины улиц из частных домов, точкой отмечена конечная ж/д-станция в городе, там же находится административный корпус университета, университетская площадь, ТЦ и основная концентрация заведений общепита; карта не отображает многочисленных зелёных насаждений LLN

Чем LouvainlaNeuve отличается от Академгородка?

— Большей автономией и самоуправлением. LLN является как фактически самостоятельным муниципалитетом (с собственными выборным мэром и местными налогами), так и напрямую управляется университетом, координирующим всю застройку в городе. Движение, предпринимаемое в России — отъём управления собственностью у СО РАН и лишение учёных возможностей влиять на развитие Городка — прямо противоположно по направлению.

— Лучшей транспортной связностью с близлежащим мегаполисом (Брюсселем). И Академгородок, и LLN имеют автобусный транспорт «в метрополию», но в LLN помимо этого напрямую в центр города заходит выделенная железнодорожная ветка, что обеспечивает гораздо более оперативное транспортное сообщение с Брюсселем. При этом стоит отметить, что в Академгородок также частично заходят железнодорожные пути, однако они не используются для пассажирского сообщения и касаются только Нижней Зоны, автотранспорт же при въезде в Новосибирск часто имеет риск попасть в пробки (только одно шоссе, в то время как LLN связан по меньшей мере двумя).

— Большей пешеходностью и концентрированностью. Хотя Академгородок по меркам Новосибирска и России можно охарактеризовать как достаточно пешеходную территорию (и, что особенно редко, позволяющую полноценный проезд на велосипедах), жилые массивы в нём («Нижняя Зона» и «Верхняя Зона») достаточно разомкнуты, что препятствует пешеходному сообщению между ними. В LLN же, с другой стороны, значительно меньше лесные массивы, из-за чего сам он гораздо более «бетонный», но при этом фактически весь город целиком находится в пешей доступности, и ткань его гораздо более связанная, а леса находятся на окраине города.

— Планировкой академических и жилых зданий. В Академгородке они разделены на отдельные зоны с большими пространствами между ними, что создаёт эстетику в кварталах научно-образовательных строений, но оставляет совсем мало места для социальной жизни жилым зонам. В LLN же в основной части города все строения перемешаны, из-за чего жизнь ощущается существенно более концентрированной и насыщенной (можно выразиться, что весь город «захвачен в тиски» студенческим кампусом), а меньшее расстояние между домами при этом способствует концентрации.

В Академгородке же помимо района ТЦ (ул. Ильича) трудно однозначно выявить «социально насыщенную» улицу, на которой соединялись бы заведения общепита (кафе, рестораны, бары) и досуга (кинотеатр), розничной торговли и открытое общественное пространство, в то время как в LLN, несмотря на меньший размер города, за счёт большей сжатости достигается создание существенно более «живых» и «кипящих общением» улиц.

Кроме того, новая индивидуальная застройка возле Академгородка (ЖСК «Веста», «Сигма», другие малоэтажные поселки и СНТ) также оторвана от него и друг от друга и, вдобавок, слабо благоустроена. Если жилую застройку советского периода можно охарактеризовать как чрезмерно стандартизованную, то застройка новых ЖК и ЖСК Академгородка, на взгляд автора, может быть охарактеризована как противоположная крайность — с отсутствием или очень слабой координацией в части какого-либо единого стиля.  Это конгломераты частных домовладений с огороженными участками, тогда как в LLN маленькие и средние жилые дома, университетские и общественные здания построены в близости, открытости и единстве, находятся прямо в городе, индивидуально различны, но в общем стиле, и при этом, в отличие от российских коттеджных посёлков, не отделены заборами (хотя сами собой образуют стену вдоль улицы).

— Связанностью с водоемом. Искусственное озеро LLN находится непосредственно в городской черте, в минутной доступности почти для всех и имеет поблизости лужайки для пикников, беговую дорожку по периметру, уличные тренажёры и некоторое количество жилых домов, изначально органично встроенных в планировку местности и использующих выход к берегу. Обское водохранилище Академгородка выгодно отличается пляжем, который, с поправкой на длительность сезона, сам по себе комфортнее и привлекательнее любого из пляжей российских столиц, большинства городских пляжей Италии (что видел автор) и уж тем более Бельгии. Он находится примерно на 30-минутной пешей дистанции от Верхней зоны Академгородка, для доступа к берегу нужно поверху пересекать Бердское шоссе, и на котором при всём его размахе кроме песка, беседок и редких летних палаток с напитками фактически больше ничего нет. Таким образом, одно из ценнейших преимуществ с точки зрения качества жизни и привлекательности среды фактически не связано с городской тканью Академгородка и не развито.

 

Сравнение насыщенности городской среды LLN и Академгородка: оба снимка (Google Maps) приведены  в одинаковом масштабе и представляют собой квадрат местности 500Х500 метров, оба кадра сделаны так, чтобы охватить главные здания университета, торговый центр, наиболее оживлённую улицу, близлежащие жилые дома и массив зелёных насаждений.

Сравнение на помещенных выше картах показывает пример того, насколько более насыщена и разнообразна городская среда города Louvain-la-Neuve за счёт того, что децентрализованы и при этом более компактно упакованы не только городские учреждения (больницы, школы, театр и кинотеатр, концертный зал — присутствуют на снимке), но также здания различных факультетов (в НГУ собранные в одном большом многоэтажном комплексе и двух меньших, но также имеющих по нескольку этажей), общежития (также более малоэтажные и перемешанные с городом), жилые дома (то же население за счёт частных домов разбросано по большей площади, но при этом дома компактно пристроены друг к другу), магазины, а также как при этом в самом центре две главных параллельных пешеходных улицы-«артерии» соединяют два крупных общественных пространства («Place de l’Universite» — «университетская площадь», и «Grand Place de Louvain-la-Neuve» — «большая городская площадь»), которые при этом не простаивают как пустыри, а часто используются для различных мероприятий общественной жизни.

 

Аналогичное сравнение квадратов 250*250 метров в наиболее оживлённых местах городов с наиболее популярными улицами-«артериями».

Можно заметить, что на правом снимке жилая застройка и «обратная» сторона торгового центра фактически никак не участвуют в городской жизни и никак не используются, создавая дополнительный объём пространства, которое должны на своём пути пересекать жители из других частей города, но при этом не создавая чего-либо, что жители могли бы здесь посетить. В то время как на левом снимке пространство используется более интенсивно, оно значительно больше насыщено местами, которые можно посетить (при том ещё, что огромный торговый центр (вход в который виден в правом верхнем углу) находится на восточной окраине и большая часть магазинов и так вынесена из города в него). И хотя город жертвует в угоду доступности и насыщенности интересными местами своими зелёными насаждениями, которые не так объёмны, как в Академгородке, к плюсам данного решения можно отнести то, что лесные массивы в нём не образуют «дремучие» участки леса, через которые никто не ходит, а обычно встроены так, чтобы идти параллельно дорогам и паркам, создавая насыщенные зелёные участки (и некоторую «иллюзию» леса, если смотреть изнутри) локально там, где ходят или находятся люди, но экономя драгоценное для пешеходного города пространство в остальном.

Изохронная карта Верхней зоны Академгородка и Louvain-la-Neuve (построено автором). Синяя линия — радиус пешей доступности в 10 минут от точки (в Академгородке взят Дом Учёных, в Louvain-la-Neuve — университетская площадь перед главным корпусом), оранжевая — в 15 минут, зелёная — в 20 минут.

Как можно заметить, в Louvain-la-Neuve в зону 20 минутной пешей доступности (синяя зона из конца в конец) концентрированно попадает всё ядро города, почти всё множество административных, учебных и научных строений, все детсады и школы и почти все торговые и развлекательные заведения. Окраины же представлены только парками и «спальными» кварталами из россыпей жилых домов, которых в центре города весьма мало.

В Академгородке же, в свою очередь, сложно однозначно выделить ядро. Да, есть условно «центральная» с точки зрения городской жизни ул. Ильича, однако в остальном центральная зона пешей доступности, которая могла бы быть ядром города, фактически не заполнена — значительную часть составляют леса, большую территорию занимают почти не вовлечённые (в части заведений на первом этаже, мест досуга и работы) в городскую жизнь жилые строения — в то время как значительная часть актуальных и востребованных точек притяжения для жителей — институты, пляж, выход на Ж/Д-ветку (которая в LLN заходит под землёй в самый центр города), огромная часть школ, детсадов и фактически половина Академгородка (микрорайон «Щ») вовсе пешеходно недоступны или требуют значительного времени. Тот же Технопарк, который предполагает быть ещё одной точкой притяжения, вовсе не включён ни в пешеходное ядро Верхней зоны (в котором всё ещё много пустот и, как раз, не хватает мест притяжения), ни в таковое Нижней зоны (в котором свой культурно-досуговый центр просто отсутствует), будучи размещён, к сожалению, максимально изолировано и неудачно с точки зрения развития насыщенной городской среды, и потому совершенно теряя тот потенциал встраивания в живую социально-культурную ткань города и привлечения к ней внимания. Автор, безусловно, не призывает вырубать и застраивать лес (скорее выделять какие-то точки и зоны притяжения и прицельно развивать их, стараясь не распылять силы и средства по всему Академгородку, весьма территориально большому и разреженному ). Однако пространственная разреженность социально-культурно-досуговой жизни в Академгородке в противовес радикальной сконцентрированности таковой в Louvain-la-Neuve, на взгляд автора,  ощутимо ослабляет привлекательность Городка для новых потенциальных жителей, равно как и лишает текущих жителей той насыщенности культурно-досуговой жизни, которая у них могла бы состояться, будь даже имеющиеся культурно-досуговые и рабочие точки притяжения стянуты в одну пешеходную зону, а жилые дома, напротив, вынесены вокруг неё по периметру.

Предложения по развитию Академгородка на основании успешных практик LouvainlaNeuve

Сравнив эти два небольших научных университетских города (насколько автор мог заключить по итогам своих 4 лет жизни в Академгородке и 2 лет жизни в LLN), мы можем перейти к желательным изменениям, которые, на взгляд автора, для развития Академгородка принципиально возможны (не противоречат законам физики и российским законам) и при должной политической воле/организации соответствующих инстанций могли бы быть реализованы, приведя к значительному рывку в развитии Академгородка, потенциально огромному повышению его привлекательности и благополучия.

Первое. Укрепление автономности Академгородка с перспективным выделением в самостоятельное образование. Это полностью соответствует автономному положению других наиболее динамично развивающихся российских наукоградов: Сколково, Иннополиса (Татарстан), Жуковского, Дубны и других — при том, что Академгородок обладает существенно большей концентрацией научных кадров. В его истории уже имеется прецедент с законопроектом о статусе академгородков, и то, что первая попытка не удалась, не означает, что в будущем его не получится принять снова, может быть, с какими-то коррекциями.

Однозначно можно утверждать: если Академгородок не получит самоуправления, и если его развитие не будет строго координироваться учёными, то на выстраивание подобной его бельгийскому «побратиму» гармоничной и целостной городской среды с реинвестициями собственно заработанных средств обратно в науку и развитие можно не рассчитывать. При сохранении текущих отношений между Академгородком и Городом вероятно банальное растворение зарабатываемых Академгородком средств в бюджетах двухмиллионного Новосибирска и области, а главное — размывание человеческого капитала в самом Академгородке, оставшемся без реинвестиций и без чёткой координации своего развития учёными и всеми жителями. Но в наших силах отстоять своё право управлять самими собой: мы знаем, что, когда заметная доля наших граждан чем-то сильно недовольна, власть (особенно на уровне регионов) принимает это во внимание и способна быть гибкой. Развитие без самостоятельности невозможно, и это понимала ещё советская власть, когда создавала Академгородок и дала его руководству автономию, невиданную для всей остальной страны.

Второе. Повышение транспортной доступности Академгородка. Ему жизненно необходима собственная полноценная железнодорожная ветка, он продолжает расширяться и уже сейчас категорически вырос из дорожно-транспортной инфраструктуры — пробки на Бердском шоссе просто неприлично упоминать. И они будут усиливаться, потому что Академгородок — наиболее миграционно притягательное место в Новосибирске, его численность населения растёт быстрее общегородской. Даже будучи ограниченным в развитии административными рамками, он продолжает стягивать в себя лучший в Новосибирске и всей Сибири человеческий капитал, наиболее образованных людей со всей Сибири и некоторых соседних государств. Но это также влечет непрерывный рост нагрузки на транспортное сообщение, а концентрация в Академгородке благополучных жителей с автотранспортом только продолжит усугублять ситуацию с пробками, что будет обратно отдаваться в снижении привлекательности для переселения. При этом частично выделенные железнодорожные пути в Академгородке уже есть, они доходят практически до Технопарка, их можно вновь задействовать, а свободных участков земли достаточно, чтобы ничего не сносить, продлить пути и полностью связать весь Академгородок железнодорожным сообщением, как автор предлагает далее на схеме. Единственным вопросом останется лишь закупить столь же бесшумные электрички, как в Бельгии (либо же, что намного дешевле, и как местами делается в Москве, отгородить пути шумозащитными экранами).

Третье. Повышение связанности в самой планировке города. Академгородок, отражая в этом типичный советский подход к строительству, имеет очень большие пространства между домами. Прекрасно, что они «зелёные», но после бельгийского города становится понятно, что не прекрасно, когда от одного места до другого приходится долго идти через пустыри, в то время как в соответствующем европейском городе (который не исторический, как большинство прочих, а даже на десятилетие моложе Академгородка) идёшь гораздо меньше и по гораздо более разнообразной и насыщенной местности, за те же 15-20 минут ходьбы встречая на своём пути примерно в 5-7 раз больше интересных или полезных мест, в которые можно зайти (как магазины и кафе, так и учебные корпуса и институты).

Здесь решения могут быть различны: можно создать дополнительные концентрированные культурно-досуговые пространства, взяв за аналогичную центральную «артерию», скажем, улицу Ильича, чтобы постепенно и осторожно насыщать дополнительными пространствами и точками притяжения ближайшие к ней улицы; можно постепенно «оживлять» другие, более пустующие, создавая в них локальные узлы досуга. Важным здесь выступает необходимость создания в Академгородке более целостной ткани городского пространства, где по мере пути от одного места города к другому хотя бы по главным «артериям» города человек не перестаёт быть в «тоннеле» окружающих его по сторонам интересных в плане времяпрепровождения мест. Такие улицы также довольно дефицитны и в большом Новосибирске, но их легче найти в российских городах с дореволюционными центрами, где помимо общеизвестного Арбата в Москве это центральные улицы Ярославля, Самары и Саратова, исторические центры Екатеринбурга и Нижнего Новгорода. При этом пример города Louvain-la-Neuve показывает, что чтобы иметь свой «Арбат», городу вовсе необязательно быть старинным, и такое решение может быть органично и современно построено и в наше время в рамках планирования «сверху».

Четвертое. Больший акцент на упорядоченной индивидуальной жилой застройке и индивидуализации застройки в целом с учётом сохранения общего стиля города. Louvain-la-Neuve, равно как поздние советские города и Академгородок, является городом, построенным по плану. Но в отличие от радикально стандартизованных городов бывшего СССР, там, несмотря на чёткий единый стиль, всё же допущена значительная вариация в жилой застройке в рамках единого стиля города. И это именно то, чего остро не хватает Академгородку и что значительно повысило бы его привлекательность. Городку исключительно необходимо:

— Больше разнообразных зданий в рамках собственного единого архитектурного стиля Академгородка (и это также могло бы быть и ответом по предыдущему пункту), и особенно больше таких зданий в тех зонах, где отсутствуют точки притяжения и где застройка особенно стандартизована;

— Новые кварталы индивидуальных жилых домов с непосредственной инфраструктурной интеграцией в Академгородок. В 15-20 минутной шаговой доступности от остального Академгородка, с собственной базовой инфраструктурой (школа, детский сад, культурно-досуговая зона), круглогодично встроенные в сеть общественного транспорта и соединённые с остальным Городком (в том числе и велодорожками), построенные в едином стиле и при этом подобно LLN, сформированные линейно с экономией пространства, и как в LLN образующие собой архитектурные ансамбли. Такого рода кварталы (в идеале координируемые руководством Академгородка/СО РАН) позволили бы одновременно реализовать и возможность индивидуального жилья с небольшим собственным участком. При этом в сравнении с «традиционными» дачными участками они дали бы значительную экономию пространства без пустот между домами и без повсеместной отгороженности-перегороженности.

В целом, автору, побывавшему в порядка 30 европейских городах, не доводилось видеть более эффективно используемой и гармонично организованной городской среды, чем в Louvain-la-Neuve. И для создания таковой в Академгородке всё ещё есть территория — огромные пространства, примыкающие к нему пространства с восточной стороны.

Пятое. Использование потенциала водоёма. Обское море, столь близкое и доступное территориально, фактически изолировано от Академгородка неудобным переходом через шоссе и железнодорожные пути, необустроенным спуском, невозможностью попасть туда людям с колясками, велосипедистам, пожилым и инвалидам. Но, как показывает пример Louvain-la-Neuve, целый город можно выстроить поверх автомобильного и железнодорожного движения, заведя то в подземные тоннели и выстроив единую целостную пешеходную поверхность. Если это смогли сделать там, то разве не можем мы завести Бердское шоссе в том его участке, где оно разрывает дорогу до пляжа (а также примыкающую автомобильную часть Морского проспекта), также под землю, протянув от Академгородка до пляжа непрерывное городское пространство с обустроенным пешеходным променадом (действительно Морским и действительно проспектом), плавно перетекающее в благоустроенную береговую линию с набережной для велосипедов и детских колясок? Разве не можем мы, так же, как сделали там, завести железнодорожные пути между Академгородком и пляжной зоной хотя бы на некотором участке в подземный тоннель? Разве не можем мы, так же как сделали в Louvain-la-Neuve, обустроить прибрежную зону аккуратно спрятанными в лесах, но обладающими роскошным видом на далёкую водную гладь Обского моря малоэтажными домами современной архитектуры (среди которых, помимо частных домов и культурно-досуговых заведений могли бы быть также и здания Университета или СО РАН, или, например, школы), а также спортивными тренажёрами и велодорожками?

При всём великолепии вида, который открывается с пляжа, сейчас на нём до сих пор нет даже базовых дорожек для прогулок, пробежек или велосипедных поездок (не говоря о том, что велосипед или коляску по имеющемуся пути до пляжа просто не дотащить, пожилым и инвалидам практически не дойти), на нём отсутствуют сколько-нибудь постоянные культурно-досуговые заведения — и которые даже просто не могут появиться, потому что уже изолированность пляжа от городской среды просто препятствует тому, чтобы люди из Городка на него настолько активно наведывались. Можно творчески обыграть и раскрыть и перепады высот — примеры города Louvain-la-Neuve и бесчисленного множества европейских городов является тому подтверждением. Да и, собственно, как можно ожидать, что этот участок городского пространства Академгородка будет развиваться, когда «развитие» Городка определяется людьми, в лучшем случае, живущими за 25 км от этого места, а в худшем случае — за тысячи?

Обобщённая схема предложений автора по развитию Академгородка (сделано автором на основе Яндекс.Карты)

На схеме выше заштрихованный круг представляет собой зону непосредственной пешей доступности «ядра» Академгородка, которую предлагается — прежде всего, в рамках выделенных «коридоров» (не нарушая основные лесные массивы) — сконцентрировано насытить различными точками притяжения (места досуга и культуры, прогулок и развлечений, также собрав и общественные учреждения и создав малоэтажные офисные пространства), при этом также продлив ткань города в сторону водохранилища и выстроив новое целостное городское пространство от благоустроенной набережной Обского моря до ул. Ильича с нетронутым лесным массивом внутри.

Также на схеме отмечены области новой возможной жилой застройки «таунхаусного» типа по примеру LLN и предложено развитие имеющейся железнодорожной ветки для связывания воедино городской ткани всего нынешнего и будущего Академгородка с подключением к ней и уже существующих посёлков индивидуальных жилых домов и образованием новых ж/д-платформ (в том числе заменой нынешней платформы «Обское море» на две новых непосредственно встроенных в ткань города).

Итак, подводя итог сказанному выше – что же изменить непосредственно в наших силах здесь и сейчас?

Если бы законопроект об академгородках был принят или если бы Академгородок как-то иначе мог оставлять себе хотя бы какую-то часть того, что зарабатывает, если бы он стал самоуправляющимся городским сообществом, то предлагаемое выше не читалось бы как фантастика, а могло бы за самые короткие годы стать реальностью для всего стотысячного населения Академгородка. При этом плодами такого развития точно так же бы могли пользоваться и жители Новосибирска, имея исключительно комфортно обустроенную городскую среду не за тысячи километров на запад, не за границей, а на расстоянии автобусного маршрута. Среду, не уступающую таковой в наших столицах или развитых странах. А главное — обновленный облик позволил бы Академгородку перехватывать и оставлять у себя заметную часть миграционного потока из Сибири на запад (тормозя миграционный отток из Сибири) и при этом и самому привлекать человеческий капитал в том числе и с более западных регионов страны, позволил бы за обозримые годы вырасти до уровня благосостояния столиц и создать условия для взращивания высококвалифицированных рабочих мест для жителей Городка и Новосибирска.

И для этого всего нужна лишь экономическая и муниципальная свобода, достижение которой полностью в наших руках. Обоюдовыгодная и для Новосибирска, и для Академгородка, и для Сибири, и для всей России.

С полной версией публикации можно ознакомиться здесь

 

Добро пожаловать или посторонним вход запрещен: почему в России учится мало иностранцев

Сразу две оговорки: во-первых, мой личный опыт весьма ограничен географически и этнографически, поскольку он распространяется главным образом на японцев, отчасти на корейцев, и лишь в малой степени на китайцев.  Во-вторых, предлагаемый текст составлен безотносительно ковидной ситуации: эпидемии приходят и уходят, проблемы остаются.

Имидж — всё

Первое и самое главное условие, которым руководствуется администрация японского вуза при выборе зарубежного партнёра — это устойчивый с точки зрения масс (то есть всего населения Японии) имидж страны, где расположен университет, а также степень политической близости с этой страной на официальном уровне. Никакая информация об общем высоком уровне преступности в США, об опасностях, поджидающих иностранного студента или туриста на улицах Нью-Йорка, Чикаго или Лос-Анджелеса, никакие повторяющиеся практически ежемесячно случаи множественных убийств в результате перестрелки в кампусах американских университетов и школах— всё это не может и ещё долго не сможет остановить рост числа желающих поехать в Америку на учёбу, стажировку, на хоумстей (проживание в семьях) и так далее.

Причина проста: тотальная «промывка мозгов» на всех уровнях, от государственного до бытового, для чего подключены самые разнообразные источники и способы подачи информации, начиная с введения много лет назад английского языка (разумеется, в версии American English) в качестве обязательного для изучения в школах и вузах со статусом «первого иностранного». Все прочие языки, как-то французский, немецкий, испанский, китайский, русский и корейский (именно в такой последовательности по степени  популярности), — проходят по категории «второй иностранный язык».

Учащихся ориентируют также через множество теле- и радиопередач в рамках учебных программ, через всевозможную рекламу изучения английского в стране его повседневного применения (здесь по-прежнему также лидируют США, но их успешно теснят более дешёвые с точки зрения проживания и вполне англоязычные Австралия, Новая Зеландия и Канада); задействованы также пресса, интернет-ресурсы, отзывы разного рода «деятелей культуры» и просто медийных celebrities. Следует учесть, что в Японии как нигде в мире высок уровень доверия населения к информации, передаваемой официальными источниками. По данным регулярно проводимых соцопросов, свыше 80% избирателей свои политические предпочтения формируют на основе той информации, которую им предоставляет чтение ежедневных газет и просмотр теленовостей. При этом позиция японских медиа в отношении США и других англоязычных стран остается стабильно положительной (чего нельзя сказать об освещении «российской темы», относительно которой только в последние годы наблюдается некоторое потепление, во многом  благодаря достаточно хорошим личным отношениям между руководителями двух стран). Так что никакие внезапные расовые и иные волнения, теракты и прочие опасные инциденты не влияют на общий тренд выбора англоязычной страны в качестве места учёбы или работы.

Кроме тяготения к американскому/англоязычному  образованию/науке, отметим ещё один стойкий тренд. Известно, что молодежь из стран с колониальным прошлым по сей день стремится получить образование и стажироваться в бывших метрополиях. Индийцы и пакистанцы — в странах Британского содружества, суринамцы — в Нидерландах, жители многих африканских стран — во Франции. В Японии также львиную долю обучающихся здесь иностранцев составляют китайские (из всех существующих ныне «Китаев», включая Гонконг и Тайвань) и корейские студенты, но так как японская колониальная история существенно отличалась от западных держав, то и обучение здесь иностранных студентов из азаиатских стран имеет свои особенности, подробное рассмотрение которых выходит за рамки нашей темы. При этом сами японцы (отдельные маргинальные примеры не в счёт) в страны материковой Азии на серьёзную учёбу не едут.  

По проторенной дорожке

Важным представляется также наличие предшествующего опыта — как личного, так и опыта научного руководителя или куратора из числа преподавателей, отвечающих за отправку учащихся за границу. Если студент/аспирант уже побывал ранее в том или ином иностранном  университете по программе «летнего обмена», на краткой стажировке или просто в ходе турпоездки, он с вероятностью 99% выберет вновь тот же самый вуз на более длительный срок. Аналогичным образом профессор, который когда-то стажировался или преподавал сам в зарубежном университете, как правило, будет именно его рекомендовать  своим молодым коллегам. Иногда совмещая это с определённой долей критики в своих воспоминаниях, но всё равно — именно его. Эффект, выраженный в русской поговорке «от добра добра не ищут», и при этом с характерным «восточным оттенком». Здесь уже работает типичное азиатское понимание верности однажды сделанному выбору, подкрепленное желанием сохранить преемственность установленных отношений и вместе с тем ожиданием ответной реакции зарубежного партнера. Даже если предыдущий опыт оказался не вполне удачным, не принято делать на этом акцент, напротив — в сознание внедряется мысль о том, что уж на следующий раз всё будет хорошо!

 

Аллея университета Аогаку, Япония

Не наукой единой

Очень важно наличие возможности обеспечения обширной культурной программы на свободное время, которого в случае студенческих обменов обычно остается достаточно много. Следует навсегда отказаться от старого советского подхода к учёбе, при котором наличие поблизости каких-либо музеев или выставок рассматривалось как приятное, но отнюдь не обязательное дополнение к основной задаче обретения новых полезных знаний. Классический пример — НГУ, изначально отделенный от Новосибирска так далеко, что до  ближайшего городского театра, цирка или концертного зала пролегали почти сорок километров, как-то преодолеваемые автобусом (реже — маршруткой и электричкой), и это было для студентов далеко не единственным препятствием на пути к культуре. Сегодня культурный фон учебы или стажировки видится едва ли не паритетным ей самой критерием выбора места поездки.  Объяснение лежит на поверхности: существующие в настоящее время в Японии и в целом на Западе программы студенческих обменов, побратимских связей между вузами и так далее, характеризуются сравнительно небольшим количеством обязательных учебных часов. При этом оставшееся свободным время организаторами планируется не на праздность, а на местные путешествия, осмотр исторических памятников, посещение семей, участие в творческих проектах и так далее.

В этих условиях наличие в достаточной близости от университета мест, имеющих официальный статус культурно-исторических достопримечательностей, — лучше всего из списка Всемирного наследия ЮНЕСКО — повышает в разы шанс данного вуза на установление таких отношений. Главная причина того, почему все уважающие себя университеты Японии стремятся закрепиться в Москве и Петербурге — это Кремль, Эрмитаж, Большой и Мариинский театры и так далее. Также весомым плюсом является что-либо, связанное с «брендовыми именами» русских классиков литературы, музыки и прочего.

Говоря о природе, нужно учитывать, что посмотреть на знаменитый лес или озеро — это одно, а постоянно или же достаточно долго жить рядом с ними — совсем другое. В России узнаваемыми «природными» именами для японцев являются лишь озеро Байкал, Уральские горы и Сибирь как таковая, то есть в целом (хотя её «холодный» имидж вовсе не тот, который нам был бы желателен). Съездить посмотреть, прокатиться разок по Транссибу хотели бы многие, но для жизни в течение 6-10 месяцев и более нужны другие стимулы. Так, например, если бы программа обучения в НГУ обязательно включала заранее прорекламированные и подготовленные каникулярные туры с выездом на Алтай, в какие-то восстановленные остроги, фольклорные встречи со староверами (нечто подобное я сам наблюдал два года назад под Улан-Удэ на встрече с «семейскими»  в рамках культурной программы большой международной конференции) — это были бы хорошие плюсы.

Для иностранных студентов и молодых исследователей можно, при достаточно хорошей проработке всех нюансов, устраивать и бюджетные туры в радиусе 200-300 километров от Новосибирска: например, в Сузунский музейный комплекс с посещением природных достопримечательностей. А для начала — запустить конвейер познавательных экскурсий в музей под открытым небом Института археологии и этнографии СО РАН по дороге на Ключи — для всех, а не только гуманитариев. При этом очень важным представляется хорошо продуманная и понятно составленная ознакомительная информация обо всём, что будет предложено вниманию гостей — и попадать к ним эта информация должна не в день выезда, а заблаговременно; и не в виде отпечатанного листа с перечислением имён и названий, а в виде красивого цветного буклета с фотографиями, и т.д. и т.п.

 

Музей под открытым небом ИАЭТ СО РАН

Великий, могучий, неактуальный

Важным, если не ключевым, условием установления регулярных обменов является наличие учебных курсов на английском языке. Наш традиционный подход «Учите русский язык — язык Пушкина, Толстого, Ленина и т.д. — и слушайте лекции на нём»  абсурден в данной ситуации, ибо речь не идёт о подготовке мотивированных военных или политических деятелей из дружественных стран, а о студентах, у большинства из которых занятия русским языком в их родных университетах обычно проходят в группах по 30-40 человек 1-2 раза в неделю, и, повторяю, почти всегда — в качестве «второго иностранного языка». Конечно, интерес к русскому языку и культуре обычно бывает самым первым стимулом к приезду в Россию, но когда речь заходит об учёбе, английский язык в качестве инструмента стоит вне конкуренции.

Увы, посетив НГУ позапрошлым летом в качестве члена Международного Академического Совета (МАС), я узнал, что такая «роскошь», как обучение на английском, исключая немногие предметы у медиков, по-прежнему отсутствует как данность, равно как сколько-нибудь приемлемые англоязычные печатные материалы об университете. Меня вместе с тем удивил тот энтузиазм, с которым нам рассказывали о китайцах, которые, дескать, много и охотно учатся на русском. Во-первых, не одними китайцами полнится мир, а во-вторых, хотя в КНР и ведется плановое выращивание полифонных (многоязычных) специалистов, но только китайскому руководству досконально известно, зачем это делается. Кстати, количество китайских вузов, заключивших с НГУ официальные соглашения именно как вузы, относительно невелико, и многие студенты из Китая просто приезжают в частном порядке на платное обучение. Похоже, что желание «зарабатывать здесь и сейчас» пришло в России на смену долгосрочной перспективе подготовки лояльных соседей.

Студенчество и начальство

Почти всё, сказанное выше относительно студенческих обменов, может быть применено и к характеристике условий при выборе мест для стажировки аспирантов и выше по академической лестнице. Разумеется, когда речь идёт о развитии не только учебных, но также научных и производственных связей, особую важность имеют наличие соответствующих мощностей и узких специалистов по той или иной тематике. Однако сплошь и рядом возникают ситуации, когда со стороны зарубежного партнёра преследуются конкретные цели получения интересующей его информации, возможность доступа к работе в российских лабораториях, архивах, проведение полевых исследований и так далее, в то время как основным мотивом российской стороны по-прежнему остается возможность организации поездок за рубеж руководителей и лиц, приближённых к ним.

Редкие случаи отправки на стажировку в заграничный вуз кого-то из способных студентов или аспирантов не меняют общей картины: до сих пор регулярные поездки в ту или иную страну за счет принимающей стороны наших функционеров составляют значительную долю «обменных контактов» российских вузов — и это при том, что практически все расходы по пребыванию в России своих сограждан тоже обычно несёт сам зарубежный партнёр.   

Фото автора и из открытых источников

Суперкомпьютерный центр «Лаврентьев» запараллелит СНЦ ВВОД

В современной научной деятельности суперкомпьютеры помогают решить целый комплекс задач как в фундаментальных исследованиях (работа с массивами данных установок мегасайнс, расшифровка генома и прочее), так и при практических работах (исследования по поиску лекарственных средств и новых соединений, обработка больших объемов данных в персонализированной и превентивной медицине, масштабное математическое моделирование для инженерных приложений в авиации, энергетике, химических технологиях; а также роль единого центра обработки видеоданных онлайн-мониторинга для формирования так называемых ситуационных центров).  

При этом возможности суперкомпьютеров, доступных ученым Новосибирского научного центра, сильно ограничены. «На сегодняшний день необходимость создания новой суперкомпьютерной системы очевидна всему научному сообществу. НГУ, создаваемый ЦКП СКИФ и целый ряд институтов СО РАН заинтересованы в увеличении компьютерных мощностей и станут постоянными пользователями СКЦ. Кроме того, существует целый ряд причин, почему нашему региону необходимо иметь свой мощный суперкомпьютер: он позволит обезопасить данные (часть информации запрещено хранить за рубежом), даст возможность оперативно работать с уникальными дата-сетами от СКИФа, коллайдеров, биоинформатических исследований, локальных производственных и технологических задач, которые необходимо собирать и обрабатывать на месте. Кроме того, у нас будет возможность сдавать в аренду коммерческим компаниям мощности суперкомпьютера, что позволит получить дополнительные средства на поддержку и развитие проекта. Стоит отметить, что СКЦ “Лаврентьев” позволит ускорить решение некоторых задач в сотни раз», — рассказал на заседании президиума СО РАН ректор НГУ академик Михаил Петрович Федорук.  

Главный ученый секретарь СО РАН академик Дмитрий Маркович Маркович добавил, что ранее в рамках программы «Академгородок 2.0» уже рассматривался проект развития Сибирского национального центра высокопроизводительных вычислений, обработки и хранения данных (СНЦ ВВОД). «Некоторые время назад мы принимали аналогичное постановление и рассматривали программу развития центра хранения и обработки данных, но, на мой взгляд, оба проекта — СНЦ ВВОД И СКЦ “Лаврентьев” — имеют полное право существовать параллельно, поскольку они не противоречат друг другу. Сейчас СНЦ ВВОД силами инициативной группы движется по траектории, предполагающей тесное взаимодействие с университетами Томской области, а также с Государственным научным центром вирусологии и биотехнологии “Вектор” из наукограда Кольцово. СКЦ “Лаврентьев” будет выполнять функции ЦКП для всего Сибирского региона, а также будет доступен для заинтересованных организаций и отдельных научных групп со всей территории России. Эти проекты являются взаимодополняющими и не должны создавать противоречий и препятствий продвижению друг друга», — прокомментировал Дмитрий Маркович. 

 «Наука в Сибири»

Иллюстрация из открытых источников

Институт катализа СО РАН и НГУ создали платформу адресной подготовки специалистов для промышленности

«Миссия ИНХИТ состоит в том, что мы будем готовить специалистов мирового уровня в области химической технологии, которые будут задействованы в науке, инженерии и технологическом предпринимательстве, в том числе на предприятиях реального сектора экономики. Одновременно в процессе этой подготовки преподаватели совместно с магистрантами и аспирантами будут решать ориентированные исследовательские задачи для таких компаний. По сути, это будет целевая подготовка конкретных специалистов для конкретных предприятий», — рассказал директор-организатор ИНХИТ доктор химических наук Денис Владимирович Козлов.

 

Институт действует по принципу гибкой платформы. Заказчик ставит задачу, затем формируется команда преподавателей-исследователей при участии проходящих подготовку студентов и аспирантов. По завершении проекта команда расформировывается или модифицируется и переключается на другую задачу. Среди партнеров, с которыми ведутся переговоры в рамках проекта, — ПАО «Газпром нефть», ПАО «СИБУР Холдинг» и ГК «Росатом».

 

Гибкость подхода заключается в междисциплинарности. «Базово специалистов готовит НГУ, а практику, решая задачи предприятий, они будут проходить в ИК СО РАН, других институтах химического профиля, в Академпарке и на самих предприятиях-партнерах. Кроме того, для подготовки выпускников мы планируем привлекать ученых из разных областей науки. Экономика потребуется в части внедрения технологических решений, математика — при обработке и анализе данных и так далее», — добавил директор-организатор ИНХИТ. К работе планируется привлекать экспертов как из российских, так и из зарубежных научно-исследовательских и производственных организаций.

 

Предполагается, что проект повысит конкурентоспособность Новосибирского государственного университета и Института катализа СО РАН в рамках Программы стратегического академического лидерства Минобрнауки РФ и нацпроекта «Наука».

 

Пресс-служба ИК СО РАН

Утвержден перечень проектов инженерной, социальной и транспортной инфраструктуры Академгородка 2.0

В частности, окончательно решен вопрос о сдвиге в сторону Центрального пляжа остановочной платформы «Обское море» и строительства станции «Университетская», транспортно-пересадочного узла при нем и дороги, соединяющей его с комплексом НГУ. В числе новых дорог — соединения улиц Кутателадзе и Арбузова а также трасс из Академгородка на Кольцово и Ключи между собой.

Среди крупнейших объектов нового строительства — универсальный спортивно-гимнастический комплекс в Советском районе (точная локация не определена), спорткомплекс и многофункциональный культурный центр в Кольцово, новая школа и закрытый каток в Краснообске, поликлиника в Нижней Ельцовке.  Предусмотрено также строительство детской музыкальной школы на улице Терешковой, реконструкция ДК «Академия», спорткомплекса на проспекте Строителей и лыжной базы им. Алика Тульского.  

Обеспечение предусмотрено прежде всего из федерального бюджета (на условиях софинансирования и в рамках реализации нацпроектов), а также из региональных и муниципальных ресурсов. Ежегодно перечень проектов будет актуализироваться правительством Новосибирской области. Курировать реализацию постановления поручено вице-губернатору Ирине Викторовне Мануйловой.

Ознакомиться с полным текстом документа можно здесь