Стремление к человеку

Не очень популярный: его не цитируют федеральные и международные СМИ (в сибирских было несколько откликов после публикации), на него не ссылаются именитые эксперты, он не включен в лексикон и практики чиновников, задействованных в программе «Академгородок 2.0». В день, когда пишутся эти строки, «Концепт-манифест»  прочитали (или читали) ровно 1 360 посетителей нашего сайта. Мало или много? Смотря с чем сравнивать. Цифра близка, например, к количеству накопленных прочтений средней публикации (научно-популярной, дискуссионной) «Науки в Сибири».

То есть и не в пустоту, не в песок — но и не сенсация. Впрочем, это понятие деформировалось  в эпоху информационного перегруза. Чтобы выйти на миллионный порядок контактов, в наше время нужно быть Алексеем Навальным или Даней Милохиным. Концептуальные же выступления сегодня воспринимаются рутинно и обсуждаются сдержанно, в том числе первых лиц государства. Авторы же нашего манифеста не входят в круг лидеров общественного мнения — значит, 1 360 читателей привлекли не их скромные персоны, а собственно текст, что не может не радовать.

А почему востребованный? Ведь далеко не всякая инициатива попадает в тренд, в нерв, в повестку, в запрос? Наша же (напомним, «Концепт-манифест» стал итогом полуторагодичной  коллективной работы нескольких десятков человек в рамках проектного семинара) — предлагает решение сразу двух глубинных, ключевых проблем Академгородка 2.0. путем привнесения двух абсолютно необходимых ценностей.

Проектный семинар Академгородка 2.0 собирал очень разных людей

Ценность первая — целостность. Для ее достижения авторам «Концепт-манифеста» пришлось пожертвовать лаконизмом и простотой. Все эти многократно употребляемые сферы, рамки, разрывы, базовые процессы, функциональные места и прочие методологические категории снижают удобоваримость текста, ну так это вам не пляжное чтиво. Картина сложная, зато единая.

Поэтому и ценность: сегодняшняя формальная «концепция» Академгородка, реализуемая правительством Новосибирской области и СО РАН — набор мало связанных (или не связанных совсем) друг с другом инфраструктурных проектов. Это констатируют и некоторые руководители Сибирского отделения — например, его главный ученый секретарь академик Дмитрий Маркович. Тот же СКИФ, каким он создается сегодня, самодостаточен — вот земля, вот архитектурный эскиз, вот оборудование и его изготовители, вот потенциальные пользователи и результаты, вот целевые программы подготовки будущих специалистов. Всё свое, вплоть до гостиницы и конгресс-холла, разве что цифровой двойник создается в коллаборации.  Точно так же замкнута в себе самой программа развития Новосибирского университета: новые академические единицы и специализации, новые лаборатории, реновация кампуса. Связки с другими элементами Академгородка 2.0 прослеживаются только там, где НГУ входит в консорциумы — например, по бор-нейтронозахватной терапии (БНЗТ) или СНЦ ВВОД. Но и таких внутренних «мостиков» в сегодняшнем Академгородке 2.0 маловато, не говоря уже о единой формуле перезагрузки крупнейшего научно-образовательного и инновационного центра Востока России и едином же образе его будущего. Много «деревьев» различной величины, скорости роста и жизнестойкости, несколько «рощиц», где они сплетаются, но совершенно не наблюдается «леса».

Заметим, что у лаврентьевской плеяды целостная концепция их проекта была. Рискну обозначить ее суть как создание обособленного и частично самовоспроизводящегося научно-образовательного greenfield-городка с оптимальными условиями для фундаментальных исследований и прикладных разработок в интересах, прежде всего, развития производительных сил Сибири. Ученые вынашивали и шлифовали свой замысел, пропагандировали его в «Правде» и других центральных изданиях, а затем получили карт-бланш от 18 мая 1957 года — не на отдельные новые институты, а сразу на весь новосибирский Академгородок.

 

На большом позитиве обсуждают план Академгородка его основатели (слева направо) академики С.А. Христианович, С.Л. Соболев, М.А. Лаврентьев и А.А. Трофимук

Спустя 43 года сложилась иная ситуация. Визит Владимира Путина в День российской науки именно в Новосибирск был весьма неожиданным, и ведущие ученые не имели времени на предварительный «мозговой штурм» по выработке некоторой общей концепции. Поэтому на встрече в Институте ядерной физики им. Г.К. Будкера СО РАН      8 февраля 2018 года прозвучали предложения отдельных научных коллективов и школ, причем в масштабах «Большой Сибири» (План комплексного развития Сибирского отделения РАН выходит за рамки настоящих рассуждений). Эти предложения были в целом одобрены в тот же день на заседании президентского Совета по науке и образованию в Доме ученых СО РАН и в скором времени логично преобразовались в пакеты документов отдельных инфраструктурных проектов Академгородка 2.0.

 

Ставшая исторической встреча в ИЯФ

Согласитесь, это две принципиально разные точки отсчета. 1957-й: «Товарищи партия и правительство, необходимо сделать вот так». 2018-й: «Господа ученые, что вам необходимо?»  Запрос прямой и запрос обратный, или наоборот, не суть важно. Важно то, что логика и темп второго эпизода не могли не породить пре-концепцию Академгородка 2.0 как набор аргументированных заявок по укреплению научной матчасти. За редкими исключениями ученым не хватает, по большому счету, двух вещей — денег и «железа». Если нет первого, просят второе, в том числе калибра mega science. Всё остальное — градостроительство, социалка-коммуналка, культура и т.д. и т.п.— присовокупляется в виде набора еще более разрозненных бонусов. Вот и получились неизбежные «отдельно взятые деревья».

«Концепт-манифест» Академгородка 2.0 — попытка показать лес. Снова рискну дать определение того, каким он видится авторам.  Академгородок 2.0 — автономный человекоцентричный научно-образовательный и инновационный центр brown/greenfield, включенный в мировую повестку устойчивого развития. А теперь отматываем три абзаца вверх и сравниваем с лаврентьевским вариантом. Что выпадает? «Оптимальные условия для…» Потому что сегодня надлежащее оснащение науки и комфортная среда для жизни тех, кто прямо или косвенно с ней связаны — база, фундамент, общее место. Без этого теперь никак и нигде: в Иннополисе,  «Сириусе», на дальневосточном острове Русский и так далее. Можно опустить очевидное.

 

Искусство видеть лес за деревьями

Далее, чистый greenfield ХХ века (журналисты любили формулировки типа «научный десант в сибирскую тайгу») сменился неизбежным гибридом «исторического» Академгородка (с желательной нивелировкой градостроительных и социальных различий его микрорайонов) и новых анклавов — таких как комплекс СКИФ в Кольцово или SmartCity   по дороге к нему. Компактность Академгородка перерастает в поликомпактность, в созвездие взаимосвязанных локаций, что актуализирует проблему управления территориями и их резидентами (об этом чуть дальше).

Самые важные различия двух концепт-формулировок — в конце и в начале. «Включенный в мировую повестку устойчивого развития»: для лаврентьевского этапа важнее был фокус на огромные ресурсы востока страны, но уже в эпоху Коптюга начались процессы осознания мировых ценностей и приоритетов и, как следствие, глобализации (у их истоков стояли ученые, включая Валентина Афанасьевича). Сегодня «другого нет у нас пути» кроме встраивания в планетарные тренды: ориентация «на внутренний рынок» изначально проигрышна, а пандемия по определению конечна. Авторы «Концепт-манифеста» исходят из глобальной связанности и академической мобильности как реалий, в которых уже не работают подходы типа «Закончил НГУ — оставайся здесь, дадим тебе льготный кредит на однушку». Академгородок 2.0 тогда станет магнитом для интеллектуалов экстра-класса, от краснодипломника до нобелиата, когда засверкает в их глазах яркой, манящей звездой на карте мира. Манящей не столько житейским и эмоциональным комфортом (как уже сказано, условием нулевого уровня), сколько наличием генерации выдающихся идей и знаний, вдохновляющих коллег и инструментариев экстра-класса.

 

Инструментарий важен, кто бы спорил

И два ключевых слова в начале новой формулировки. Автономный — потому что все современные и успешные компакт-центры науки, образования и инноватики (университетские городки США, бельгийский Лувен-ле-Нёв, японская Цукуба, российский «Сириус» и многие другие) — это без кавычек государства в государстве с особым статусом и специфичным администрированием. Академгородок, тем более 2.0 — не Первомайка и не Черепаново, муниципальным чиновникам с их регламентами, стандартами и управленческими форматами не место на экспериментальной площадке, в «регуляторной песочнице». Сегодня вопросы конкретизации административного статуса и системы управления Академгородка 2.0 переносятся с послезавтра на когда-нибудь, в «Концепт-манифесте» же эта проблема актуализируется до пакета внятных предложений (не противоречащих, заметим, действующему законодательству и правоприменению).

Наконец, самое-самое главное слово: человекоцентричный. Оно отсылает нас к другому манифесту, тоже новосибирскому (как его и называли). В 1983 году академик Татьяна Заславская провозгласила, что экономика — это не гектары, тонны и киловатт-часы, а прежде всего «человеческий фактор», то есть люди с их интересами и мотивациями. Точно так же «Концепт-манифест» «закручивает» все проявления Академгородка 2.0 вокруг человека. Это и есть вторая ценность, привносимая нашим текстом.

 

Слайд из презентации академика Д.М. Марковича к 120-летию М.А. Лаврентьева

«Сегодня все технополисы и наукограды, все технологические инициативы рассматривают человека не как цель и ценность, а лишь как умную функцию, которую необходимо встроить в технологии и для которой необходимо лишь создать условия, — констатирует преамбула “Концепт-манифеста”. —  Мы видим отношение к человеку как ресурсу, которому даются определенные компетенции и возможности для капитализации интеллекта. Мы считаем этот подход тупиковым. Человек не может быть умной функцией. А Академгородок 2.0 не должен стать просто комфортной машиной капитализации знаний». А чем же тогда? «Человекоориентированным» и «человекосоразмерным» центром развития. Любая идея, инициатива, тем более проект должны проходить тестирование на соответствие этим принципам, «гуманитарную экспертизу». Правда, в «Концепт-манифесте» даже вчерне не прописаны правила и участники этой процедуры, а дьявол, как известно, в мелочах…

Человек присутствует в «Концепт-манифесте» двояко. С одной стороны, это исследователь (от школьника до академика), житель Академгородка. С другой — потребитель плодов научной деятельности: любой гражданин, общество, человечество. Первому должно быть максимально комфортно — учиться и работать в глобальных контекстах и масштабах, жить, творить, развиваться и развлекаться, любить и растить детей, внуков и так далее. Для этого недостаточно проложить две дороги, открыть три детсадика и отремонтировать, наконец, злосчастный ДК «Академия». «Концепт-манифест» ориентирован на создание единой среды обитания, где скрипичный концерт, таунхаусы и коттеджи, йога под открытым небом, граффити и университетская клиника, школьные лаборатории и Маёвки (список можно продолжить на страницу-другую) создают ощутимые синергетические эффекты и формируют образ жизни, привлекательный для интеллектуально ориентированной молодежи (не только сибирской/российской).

 

Фото не только для привлечения внимания

Второй человек — это землянин, Homo Sapiens Sapiens, оказавшийся под угрозой расчеловечивания, и наука должна дать ему стимулы и средства оставаться именно человеком, мыслителем и созидателем, а не придатком искусственных систем. Как бы на полях отмечу, что раздел «Концепт-манифеста», посвященный этой проблеме, наиболее публицистичен (а местами апокалиптичен), но при этом читается на одном дыхании, а главное — чётко ставит Академгородок 2.0 в авангард решения мировых проблем и ответа на самые злободневные вызовы.

Проблема регуманитаризации науки и околонаучного бытия на самом деле назрела. Об этом говорят в кулуарах Клуба межнаучных контактов, дискутируют в соцсетях, в живом общении… Однако среди 40 с лишним реализуемых или хотя бы анонсируемых проектов программы «Академгородок 2.0» мы не найдем ни одного собственно гуманитарного. Даже Государственная публичная научно-техническая библиотека СО РАН образ своего будущего преподносит как некоторый гибрид информационного суперхаба и коммуникационной площадки. Как тогда быть? Авторы конепта предлагают гуманитарную ориентацию для всего Академгородка 2.0 — целиком, а не по частям. Если вся проектная и управленческая деятельность станет здесь «человекоцентричной», то это будет нечто большее, нежели «трансформатор знаний в деньги», каким задумано Сколково. К тому же у гуманитарного приоритета всегда есть конкретные деятельностные проявления.  Например, на площадке СКИФа можно не только исследовать молекулы из древних захоронений, но и открыть историко-археологический лекторий.

 

Пока что самый популярный манифест

Вот, пожалуй, и сказано всё, что хотелось сказать про «Концепт-манифест Академгородка 2.0». Остается вернуться к началу и взяться-таки всерьез за продвижение этого документа — как в «широкие народные массы», так и в определенные руководящие инстанции. Вторую задачу можно начать решать с выступлений соавторов на заседаниях Координационного совета программы «Академгородок 2.0» и президиума СО РАН. Для каждого из этих органов следует подготовить две разные презентации, с пониманием специфики менталитета как чиновников, так и корифеев науки. С одобрения и тех, и других «Концепт-манифест» может стать предметом обсуждения на «Технопроме» и аналогичных мероприятиях, а также специально подготовленной конференции. Таковая видится мостиком между властными кругами и общественным мнением. С которым, естественно, нужно строить и отдельные коммуникации на популярных и дружелюбных площадках (не пересекающихся с фабриками троллей и трибунами фриков).

Если же выйти за рамки интернета, то было бы хорошо посвятить «Концепт-манифесту Академгородка 2.0» одну из выставок под открытым небом на проспекте Коптюга — для людей с улицы в прямом смысле слова.

Фото автора, Юлии Поздняковой, Михаила Тумайкина и из открытых источников

Более четверти затрат на реновацию кампуса НГУ поглотит создание бизнес-инкубатора

«Обсуждали, каким должен быть кампус XXI века. Пришли к общему мнению, что это не только общежития, но и универсальные помещения для исследований, лабораторных работ, внеаудиторного общения и ведения проектной деятельности вместе с бизнес-сообществом и инвестиционными компаниями, — рассказал глава региона. —
В структуре капитальных затрат на создание такого кампуса больше четверти приходится на затраты по организации работы бизнес-инкубатора. Именно таким критериям соответствует концепция кампуса Новосибирского государственного университета. Это один из трёх пилотных проектов, запущенных на данный момент. Отбор следующих проектов состоится уже в этом году», — подчеркнул Андрей Травников.

Губернатор акцентировал, что для Новосибирской области сфера высшего образования — «отдельная, особая отрасль». Образовательный потенциал сконцентрирован на двух площадках: в самом Новосибирске, где расположено большинство вузов, и в Советском районе города, в Академгородке, где находится НГУ. В регионе проработали две модели создания кампусов: межвузовский для проживания и кампус-НОЦ для Академгородка. Развитие инфраструктуры вузов позволит Новосибирской области укрепить свои позиции в экспорте образования и развитии научно-образовательного туризма.

«НГУ и Академгородок неразрывны, поэтому создание кампуса НГУ мирового уровня повлияет и на университет, и на развитие Академгородка в целом. Появится ещё одна точка притяжения молодёжи, появится ещё один центр интеграции инноваций, исследований и внедрений. Мы позиционируем это не как региональный проект, потому что миссия НГУ — в подготовке исследователей для всей российской науки и высокотехнологичных компаний», — заявил А. Травников.

По материалам пресс-службы правительства Новосибирской области

Фото пресс-службы Минобрнауки РФ

Есть ли будущее у кремниевой тайги? Перспективы и риски программы «Академгородок 2.0»

Десятилетия неолиберальных реформ в постсоветской России поставили под сомнение  ценность науки как общественного блага. Наметившееся научно-технологическое отставание России от наиболее развитых стран побудило федеральную власть к изменению системы управления исследовательской сферой. Реформа РАН 2013—2014 годов привела к усилению эксплуатации труда ученых, в том числе за счет системы ПРНД (показатели результативности научной деятельности) и института эффективного контракта. По целому ряду направлений взаимодействия научного сообщества и власти наблюдается реанимация мобилизационной модели управления наукой при сохранении целевой установки на ее инновационность.

Термин «мобилизационный» в данном контексте понимается как административный, с сильным государственным влиянием, тогда как «инновационный» можно понимать, в известном смысле, как горизонтальный, сформированный на основе самоорганизации, что требует хорошо работающих институтов человеческого развития: образования, науки и пр. Между тем, эффективность работы институтов науки и образования определяется не столько регламентами, сколько академической репутацией, степенью университетской автономии, востребованностью выпускников вузов на рынке труда. Результат внедрения менеджериальных практик в сферу государственного управления наукой оказался парадоксальным. С одной стороны, власть ставит во главу угла развития отечественной науки государственный интерес. С другой стороны, критерии оценки труда ученого остались неолиберальными, ориентированными на показатели публикационной активности, формируемые академическими издательствами — монополистами рынка научных публикаций.

Этот парадокс реформы не ограничивается сферой труда ученых. Он проистекает из промежуточного места России в современной, говоря языком выдающегося социолога Иммануила Валлерстайна, глобальной миро-системе. Если говорить просто, то общества, составляющие ядро современного мироустройства и условно называемые развитыми (до недавнего времени это  Европа и Северная Америка), осуществили модернизационный переход на основе инновационной модели. Это  означает, что частная инициатива и горизонтальные связи выступают в этих обществах источниками инноваций (лучший пример — хайтековские компании, выросшие «из гаража и дружбы»). Периферийные и полупериферийные общества вынуждены следовать модели догоняющего развития. Ее успех невозможен без мобилизационных усилий, источником которых становится государство.

Между тем, баланс сильного  государства и развитых институтов социальной самоорганизации важен для всех типов обществ. Роль государственного протекционизма велика, в том числе в развитии научных институтов «первого» эшелона модернизации. Весь вопрос в том, какова функция государства в преобразованиях. Остается ли оно единственным реформатором, источником финансирования, но и одновременно субъектом эксплуатации, как в обществах догоняющей модернизации? Или возможен выход на инновационную орбиту развития?

 

Заседание президентского совета по науке и образования в Академгородке (Дом ученых СО РАН), 8 февраля 2018 года. Точка отсчета Академгородка 2.0.

Возможности государства ограничены — без развития частной и личной инициативы переход с мобилизационной на инновационную модель развития  весьма затруднителен. Текущая ситуация богата как своими рисками, таки и своими возможностями: усугубление кризиса грозит потерей Россией своего места в ряду мировых научных держав, и тогда остается только мобилизационный сценарий, что само по себе не очень приятная перспектива. Но реальной  остается возможность не только сохранить текущие позиции, но и нарастить инновационный потенциал: когда в приоритетах  частная инициатива, стартапы, заинтересованность крупного бизнеса в развитии высокотехнологичного производства, привлечение инвестиций и так далее.  В этом случае  государство оставляет за собой функции регулятора, а не реформатора, как было в России традиционно. Конечно, питать иллюзии, что это произойдет в ближайшем будущем, не стоит. Однако ставить такую цель, по крайнем мере, в отношении институтов человеческого развития, необходимо.

«Академгородок 2.0» — яркий пример  соединения в одном фокусе инновационного целеполагания (напомню, это инициатива ведуших ученых Сибирского макрорегиона, поддержанная наукоемким бизнесом) и мобилизационной стратегии достижения государственного интереса (директива главы государства, прохождение всех проектов через массу федеральных кабинетов, чиновничий стиль управления проектами и т.д. и т.п.). Кроме того, кейс «Академгородка 2.0», пусть и не закрытый, дает представление о положении региональных научных центров и связанных с ними сообществ в процессе реформирования.

Наукополис в сибирской тайге: славное прошлое и туманное будущее

О новосибирском Академгородке как феномене технократической утопии написано немало. Советский опыт развития наукоградов привлекает внимание историков, социологов, социальных эпистемологов. Достаточно познакомится с работами А.М. Аблажея, Е.Г. Водичева, А.А. Гордиенко, Г.М. Запорожченко, И.С. Кузнецова, Н.А. Куперштох, Н.Н. Покровского, О.Н. Шелегиной. Прагматический интерес государства к использованию этого опыта тоже вполне понятен. Как коллективный продукт воображения социального порядка, воплощенного в технологических проектах, наука остается и в центре общественных ожиданий.

Память о «славном прошлом» Академгородка на фоне непростых для науки 1990-х годов создавала социальное напряжение. Академгородок традиционно входил в так называемый «красный пояс» Новосибирска, голосующий на выборах за КПРФ. Недофинансирование науки тяжело отразилось на материально-технической базе Сибирского отделения РАН. На рубеже 1990-х — 2000-х годов очевидными стали и трудности с воспроизводством кадрового потенциала ННЦ. Отъезд за рубеж наиболее активной части научного сообщества был сопряжен с уходом из науки молодежи. Поэтому на излете «тучных» 2000-х  идущее от научного сообщества требование перемен не могло быть не услышано властью, которая время от времени делала совместные с учеными заявления о необходимости перезапуска «лаврентьевского проекта».

Современная история реновации ННЦ началась с перечня поручений Президента РФ «О разработке плана развития Новосибирского Академгородка» и постановления Правительства РФ с одноименным названием в 2018 году. Впрочем, программа по выполнению этих директив с самого начала стала называться «Академгородок 2.0». В настоящее время «Академгородок 2.0» — совокупность проектов, координируемых совместными усилиями Минобрнауки РФ, Сибирского отделения РАН, региональными и городскими властями при непосредственном участии Новосибирского государственного университета. Программа ориентирована на создание условий для прорывных фундаментальных исследований в ННЦ (в том числе на базе установок класса мегасайнс), на развитие научной, социальной и инженерной инфраструктуры для комфортного ведения исследований и развития высокотехнологичного бизнеса. Перспективной целью программы видится появление некоторой экосистемы, связывающей науку, образование и высокотехнологичный бизнес. Однако в ближайшем горизонте ожиданий проектантов остается инфраструктура и ее кластеры: научно-производственные, жилые, транспортные и иные. Основные дискуссии нередко разворачиваются вокруг их уместности и целесообразности, а также контроля над отдельными объектами.

В числе тактических рисков мобилизационного сценария, наиболее активно обсуждаемых в СМИ и социальных сетях, участники указывают на непрозрачность принятия решений, сверхцентрализацию управленческих ресурсов и вероятную коррупционную составляющую. Так, например, в апреле 2020 года негативный резонанс получило известие о перезонировании земель научно-производственного назначения технопарка новосибирского Академгородка (Академпарка) в общественно-деловую категорию. При этом резиденты технопарка не были поставлены в известность об этом и обнаружили изменения уже после общественных слушаний, в ходе которых они были утверждены. Примечательно, что в повестку общественных слушаний вопрос об изменении статуса зоны технопарка не был внесен: он был предложен в отсутствии резидентов непосредственно перед самими слушаниями, темой которых был обозначен обновленный генплан Новосибирска. Недвижимость в верхней зоне Академгородка остается одной из самых дорогих в Новосибирске, что дало повод упрекнуть власти в лоббировании интересов строительного бизнеса.

 

Академпарк

Относительно стратегических рисков уже сегодня можно сказать следующее. Во-первых, в постсоветский период усилилась структурная периферизация региональной науки. Указанная проблема имеет и ментальное измерение, связанное с экзотизацией Сибири, с устойчивым представлением о том, что за пределами российских столиц и зарубежных, всемирно признанных европейских и североамериканских центров, науки мирового уровня существовать не может. В качестве аргумента нередко высказывается довод о несопоставимости финансовых возможностей региональных научных центров в России с размерами вложений в лидеров мировой науки. К сожалению, в этом есть горькое зерно истины: современная наука высокотехнологична и требует качественного оснащения. Во-вторых, стоит отметить, что в результате усиления централизации власти в первые десятилетия XXI века сформировались новые факторы отчуждения, в том числе отчуждения локальных сообществ от участия в принятии решений, важных с точки зрения условий их развития на региональном и муниципальном уровне. Не имея возможности подробно раскрывать этот тезис, укажем на наличие рисков, вызванных этой тенденцией. Чем может ответить на эти вызовы локальное сообщество — горожане, жители Новосибирского Академгородка, сотрудники институтов ННЦ? В какой мере программа «Академгородок 2.0» учитывает их интересы и меру их субъектности?

«Аборигенная» идентичность и «локальный авторитет»

Использование концепта аборигенной идентичности позволяет отразить идею принадлежности к некоему самоорганизующемуся сообществу, разделяющему ценности укоренённости и представления о «свойстве» и «чуждости». Без сомнения, жители Академгородка обладают каждым из этих признаков, на что указывает в первом приближении их подчеркнутое обособление от жителей других районов Новосибирска и даже иных микрорайонов Советского района, сердцем которого является ННЦ. Это самоопределение отражается в фигурах обиходной речи: «До обеда буду в городе», «Была в больнице на ОбьГЭСе» и так далее.  Быть частью данного сообщества означает не просто жить в Академгородке, но и быть аффилированным с определенными институциями, маркированными как «городковские»: СО РАН, Новосибирским государственным университетом, научно-исследовательскими институтами, технопарком.

В эссе «По городу пешком»,  в качестве одного из существенных противоречий его развития Мишель де Серто указывает на противостояние спланированного города (города-концепта) «кочевому» городу как совокупности множественных практик преобразования физического пространства в социальное. И хотя автор настаивает на том, что городская идентичность является сугубо номинальной, а сам процесс освоения, основанный на речевых актах и пространственном перемещении («ходьбе», «блуждании») он рассматривает главным образом как социальный опыт утраты, а не приобретения (с чем трудно согласиться исходя даже из личной практики путешествий), тем не менее, эссе де Серто содержит некоторые концепты, которые помогают понять, каким образом повседневность встраивается в господствующий дискурс, каким смыслом наделяет бюрократические формулы и при помощи каких языковых игр меняет их значение для последующего использования в отношениях с властью. Одним из таких концептов является понятие «локального авторитета».

 

Мишель де Серто

У де Серто нет прямого определения того, что именно он называет «локальным авторитетом», но примеры, которые он приводит, позволяют предположить, что это некоторый принцип, который превращает «аналитическое устройство» (например, шахматы) в игру по определенным правилам. Иначе говоря, «локальный порядок» диктует правила, в соответствии с которыми выполняет свою работу техносреда. «Он  (локальный порядок — авт.) — изъян в системе, насыщающей место значениями… Что характерно, функционалистский тоталитаризм (и распланированные им игры и празднества) как раз стремится ликвидировать эти “локальные авторитеты”, так как они компрометируют однозначность системы, — пишет де Серто. —  Тоталитаризм атакует именно то, что он совершенно верно называет предрассудками: излишними смысловыми наслоениями, избыточными надстройками, которые, действуя в отношении прошлого или в поэтическом измерении, меняют часть территории, которую поборники технической рациональности, эффективности и окупаемости зарезервировали для своих нужд».

С позиции центра управления, удаленного от реалий региональной науки, локальная субъектность новосибирского Академгородка также выглядит как некоторое излишество и даже «предрассудок», если следовать за де Серто, социальных агентов, идентифицирующих себя с местным сообществом. «Локальный авторитет» академгородковского сообщества восходит к памяти о хрущевской оттепели, одним из плодов которой стало создание Сибирского отделения РАН его «отцами-основателями»: М.А. Лаврентьевым, С.А. Христиановичем, С.Л. Соболевым. Вокруг этого факта в настоящее время существует несколько идеологем, среди которых самыми принципиальными для идентичности местного сообщества являются следующие:

— Академгородок как наукоград в сибирской тайге, где свершаются открытия мирового уровня;

— Академгородок как пространство свободы, ассоциируемое с инакомыслием («Дело сорока шести», бардовский фестиваль 1968 г., «Новосибирский манифест» Т.И. Заславской 1983 г.);

—  Академгородок как воплощение «треугольника Лаврентьева», принципа симбиоза науки, образования и производства. Последняя активно эксплуатируется разработчиками программы «Академгородок 2.0».

 

Академгородок 1970-х. По Ильича пешком

Парадокс данного «локального авторитета» заключен в том, что продукт, создаваемый им (прежде всего знания и их носители), ориентирован не столько на внутреннее, сколько на внешнее потребление, на референцию и самореференцию за пределами сообщества. Программа «Академгородок 2.0» заявляет о себе как о совокупности проектов мегасайенс, интегрирующей усилия международных коллективов и дорогостоящие ресурсы, связывающей глобальное с локальным, тренды мировой науки — с реалиями отечественной, задачи развития страны — с развитием Сибири. Казалось бы, остается только ждать поступления инвестиций, обновления материально-технической базы научно-исследовательских институтов, появления новых людей и идей.

На практике же действия, предпринимаемые властью, выглядят спонтанными. Во-первых, экономические и технические предложения возникают раньше идеологии Академгородка как объекта развития, раньше философии организации его среды. Во-вторых, недоверие сообществ к программе, обусловленное обоснованными опасениями ее коммерциализации (в частности, угрозой точечной застройки и разрушения существующей среды), формирует негативный общественный фон вокруг ее реализации. Наконец, учет интересов местных сообществ предполагает изначальное отношение к Академгородку как к признанному достопримечательному месту, памятнику историко-культурного наследия. Сохранение его исторического облика, а также комфортной природной среды привлекает ученых, инноваторов, студентов в той же степени, что и возможность участвовать в передовых научных разработках, инновационных проектах, образовательных программах. Следовательно, необходимо найти оптимальный баланс между силой идентичности и традиций с одной стороны и силой обновления и развития — с другой.

Между тем, происходящие в сфере управления наукой изменения, а именно оценивание научных достижений посредством критериев, выработанных в недрах «академического капитализма» усилиями монополистов рынка научных публикаций, обесценивание академической свободы университетов в результате неолиберальной бюрократизации управления образованием, появление коррупционных схем, позволяющих застройщикам обходить законодательство в сфере охраны природы и историко-культурного наследия на территории ННЦ, не оставляют сомнений в том, что его сообщество может столкнуться с давлением так называемых «технических игроков» (или «операторов проекта»),  далеких от понимания как интересов самого сообщества, так и его отдельных групп, представленных академическими институтами, лабораториями, университетом.

«Пространство фронтира» и «зона обмена» как две стратегии развития Академгородка

Нет сомнения в том, что ННЦ нуждается в инфраструктурном улучшении. Вызывает обеспокоенность лишь то обстоятельство, что инфраструктура ставится во главу угла преобразований, оказываясь ключевым элементом обновленческого дискурса. Вопрос о нормативно-правовом статусе программы «Академгородок 2.0» еще не решен окончательно, в то время как конкуренция между научными и инновационными структурами ННЦ, между ННЦ и партнерскими структурами за его пределами, уже развернулась нешуточная.

Для описания ситуации длительной конкурентной неопределенности концепт фронтира как подвижной границы представляется удачным как никакой другой. Это понятие было введено в оборот американским исследователем Ф. Тернером для раскрытия специфики развития США как особого рода переселенческого сообщества. Термин оказался близок российским исследователям колонизационных процессов на востоке России. Амбивалентность и конфликт как атрибуты фронтира лучше всего характеризуют ситуацию борьбы за ресурсы, «которых на всех не хватит». Рассмотрение программы «Академгородок 2.0» как инфраструктурного проекта создает предпосылки для мобилизационной модели, единственно эффективной, как представляется его будущим участникам, если сценарий реализации большого и амбициозного плана пойдет по пути удовлетворения интересов отдельных структур, институтов, организаций. Иными словами, в условиях дележки «большого пирога», доступ к которому открыт только «для своих», в лучшем случае удастся «залатать» те «дыры», которые появились ранее.

Вторая метафора, метафора обмена, пришла из антропологии и получила развитие в истории науки благодаря концепции «зон обмена» Питера Галисона. Концепция «зон обмена» стала использоваться не только для описания взаимодействия представителей различных научных дисциплин, но и при обсуждении проблем политики и общественных ценностей в применении к науке, а также в процессе использования научного знания в практическом решении общественных проблем.

Сегодня историками науки широко признана роль общественной экспертизы в процедурах принятия ответственных решений, подчеркивается значение участия неспециалистов в выработке экспертного знании. В контексте Академгородка 2.0 «общественной» стороной обмена в сфере, где пересекаются интересы научного сообщества, гражданского общества и власти, являются представители академической общественности и жители Академгородка. В их «профанном» дискурсе четко обозначены две позиции: скептической настороженности и осторожного оптимизма.   

В интервью РБК от 19 августа 2019 г. академик Михаил Эпов, высказался по существу первой позиции следующим образом: «Академгородок хотят превратить из международного научного центра в Академгородок Новосибирской области. Все обсуждения сводятся: что бы построить на территории новосибирского Академгородка? Наука, которая должна быть интегрирована — ее растаскивают по “квартирам”, причем в разные квартиры с разным достатком. Где-то, как в Тюмени, попадает в “богатую” квартиру, а где-то, как в Бурятии или Чите, она попадает в тину. В этом смысле проект “Академгородок 2.0” — путь в никуда, путь в создание академгородка Новосибирской области. Академгородок 1.0 существует.  Огромное количество выходцев из него работает по всему миру. Только в Хьюстоне работает более 1200 сотрудников бывшего СО РАН и выпускников НГУ. Когда говорите с этими людьми, понимаете, что это люди Академгородка, и они ими остались. Мне бы хотелось, чтобы “Академгородок 2.0” развивался в этом направлении, а не в том, сколько построить школ и дорог».

 

Михаил Эпов

В этом интервью эксперт прямо противопоставляет перспективу человеческого развития сугубо инфраструктурной модели ННЦ (сколько построить школ и дорог), характеризуя последнюю как «путь в никуда». Носители инновационных качеств и компетенций (бывшие сотрудники СО РАН в интервью) как продукт состоявшегося проекта Академгородок 1.0 способны, по его мнению, составить его славу и гордость. Однако академика больше всего беспокоит увеличивающийся между ННЦ и мировыми центрами науки разрыв, чреватый превращением Академгородка в локальный научный центр («академгородок Новосибирской области»). В этом случае периферизация сибирской науки станет устойчивой тенденцией.

Еще более категоричное заявление сделал директор компании «Медико-биологический Союз» Михаил Лосев в том же материале РБК, отметив следующее: «Академгородок и Академгородок 2.0 — разные проекты с разной сутью. Академгородок строился как кадровая база для Сибири и Дальнего Востока. Государство выступало заказчиком, а сегодня выступает как инвестор: вы нам проект, а мы его проинвестируем… Люди сегодня с трудом понимают, что строят синхротрон, но кто его потребитель? Сейчас нет единой идеологии, нельзя построить идеологию, сшивая одеяло по кусочкам». В оценке М. Лосева Академгородок Лаврентьева и Академгородок 2.0 представляют собой совершенно разные проекты, не имеющие общей основы: если первый был объединен единой программой, то второй «сшит» как «лоскутное одеяло». В этом интервью эксперт высказывает, на наш взгляд, опасение за его судьбу, вызванное уже упомянутыми рисками. Риск неудачи проекта, обусловленный действиями государства как инвестора, а не как регулятора, закономерен: в отличии от первого проекта, нацеленного на формирование «кадровой базы для Сибири и Дальнего Востока», второй проект никакого человеческого измерения в явном виде не закладывает. Обеспокоенность эксперта вызывает и отсутствие ясной и предсказуемой конечной цели. Наконец, образ одеяла, сшитого «по кусочкам», отсылает к представлению об Академгородке 2.0 как о конгломерате отдельных проектов, каждый из которых решает исключительно свои задачи. Вопрос с инфраструктурой в этом свете становится вопросом выживания его частей, но не развития ННЦ как целого.

 Не все эксперты столь пессимистичны. С позиции осторожного оптимизма прокомментировал свое отношение мэр наукограда Кольцово Николай Красников: «Вот говорят, что Академгородок — миф. Что мы сейчас ждем? Что придет Лаврентьев, жестко покажет, даст ресурсы — и поехали? Правильно сказали, что изменилось время, и мы поэтому говорим: 2.0 — это новый формат в новом времени. При сложной позиции верхов — то дадут денег, то пишите, то обосновывайте — что-то сложно сочинить. Я не в восторге от законченности, но я знаю, какая по СКИФу (СКИФ — Сибирский кольцевой источник фотонов, прим. автора) сложная ситуация была: бои за кадры и земли — всё трудно…. Академгородок 2.0 стоит того, чтобы за него побороться. Я хочу защищать сам подход. Коллеги, мы не хотим, чтобы Академгородок превратился бог знает во что. А он может, если просто его не обновлять… Нам дали шанс, и мы должны делать Академгородок 2.0. Это точно не миф, но и не правда. Пока что это нами осознанный подход к будущему, который нужно делать каждый день, засучив рукава».

 

Николай Красников

Однако даже осторожный оптимизм Н. Красникова далек от энтузиазма. Будучи главой муниципального образования, на территории которого расположен знаменитый «Вектор», он соглашается с тем, что на пути реализации проекта брать административные барьеры будет нелегко.

Таким образом, в экспертных оценках явственно зафиксировано противоречие между высокими целями и неблагоприятными стартовыми условиями, которое задаются представлением самих участников проекта о желаемом будущем как об улучшенной копии «вчерашнего дня». Если на уровне стратегической установки предполагается формирование принципиально новой экосреды, то на уровне интересов отдельных субъектов присутствует ожидание, что проект будет решать уже накопившиеся в прошлом проблемы.

Не оспаривая значимости инфраструктурных элементов инновационной экосистемы для воспроизводства знаний, технологий и готовых продуктов, все же зафиксируем ключевую роль правил-институтов. При изучении опыта Стэнфорда и сопоставлении его с историей Академгородка обращают на себя внимание примерно одинаковые стартовые инфраструктурные условия. Так же, как и развитие Стэнфорда, становление Новосибирского наукополиса разворачивалось в рамках послевоенной модели мобилизационной модернизации. Однако благодаря не в последнюю очередь особому этосу (стилю жизни и правилам поведения) локального сообщества, инновационная экосистема Стэнфорда породила совершенно новую среду. Удастся ли Академгородку выработать собственный этос, используя локальные ресурсы и позитивный имидж, и пройти, следуя намеченному пути, до конца?

Частная инициатива, гражданская ответственность и государственный интерес как «три источника, три составных части» проекта «Академгородок 2.0».

«Академгородок 2.0» — это не только инновационный и инвестиционный проект, не только научно-образовательный и академический проект, не только бизнес-проект и дело государственной значимости. Если бы дело ограничивалось только этими его аспектами, он не привлекал бы столько внимания. Это еще и проверка общества на гражданскую зрелость, ответственность и компетентность.

При целеполагании развития мультидисциплинарных исследований (а именно для них и создавался Академгородок и ими же прославился) на дальнюю перспективу основным объектом инвестиций должно становиться не «железо», а люди. Инфраструктура нужна прежде всего для человеческого развития. Применительно к нашему кейсу это означает поддержку тех ценностей, которые сделали Академгородок тем, чем он является, сохранить его человеческий потенциал. Не в последнюю очередь это ценности развития:  академическая свобода, творческая инициативы,  открытость новому.

Если мы хотим, чтобы инновационная среда порождала сама себя, необходимо понять, что потребности человеческого развития создают и инфраструктуру, и технологии, и конечный продукт. Именно так, а не наоборот. Тогда появится возможность создать ту самую среду, благоприятную для инвестиций частного  бизнеса в наукоемкие технологии. В противном случае остается искушение «подлатать» инфраструктуру и оставить всё, как есть. Такой узко утилитарный подход со временем приведет к утрате завоеванных в прошлом позиций. Применительно к проекту Академгородок 2.0 в глобальной перспективе — это означает вытеснение на периферию мировой науки и разработок наукоемких технологий. Для жителей Новосибирска, для тех, кто связан с Академгородком, кто работает в сфере науки и образования в нашей стране, это еще и вопрос профессионального долга и гражданской ответственности. Эту ответственность невозможно перенести только на государственные институты еще и по той простой  причине, что каждый чиновник может действовать только в пределах своих компетенций  и возможностей, обусловленных его положением. В этом смысле будущее проекта «Академгородок 2.0» — это вопрос внутреннего достоинства, уважения и репутации локального сообщества, проверка общества на зрелость.

Вопрос о характере трансформации научно-инновационной среды должен быть решен совместными усилиями «снизу» и «сверху». Для этого необходимо формировать новые «зоны обмена», инициировать процедуры гуманитарных экспертиз, включать в процесс обсуждения представителей локального сообщества — в том числе и тех, чья деятельность не связана прямо с наукой и инновациями. Соответственно, опора на «локальный авторитет», силу идентичности и традиций, предполагает легитимацию «низовых» институтов, чей символический капитал уже работает на репутацию Академгородка.

Фото Юлии Поздняковой и Екатерины Пустоляковой («Наука в Сибири»), ИА «Наукоград-пресс», Алины Михайленко, Рашида Ахмерова, Михаила Тумайкина и из открытых источников.

Фымышонок усовершенствовал работу с установкой ИЯФ

 «Для физматшкольников наряду с учебными дисциплинами обязательна проектная деятельность. В СУНЦ есть лаборатории инженерного конструирования, где ребята разрабатывают новые устройства. Я выступаю куратором: помогаю в реализации идей. Во время одного из семинаров в ФМШ с участием директора ИЯФ СО РАН академика Павла Владимировича Логачёва ученики подняли вопрос, можно ли попасть в институт на практику с целью выполнения определенных проектов. Павел Владимирович, который всегда поощряет такой интерес, сразу же дал мне распоряжение взять нескольких фымышат к себе в лабораторию и найти им подходящее занятие. С тех пор каждый год несколько ребят приходят в институт», — рассказал лаборант СУНЦ, младший научный сотрудник ИЯФ Алексей Михайлович Медведев.

Ученик 11 класса ФМШ Данил Тищенко узнал о возможности принять участие в работах ИЯФ  благодаря традиции шефства, которая предполагает, что ученики физматшколы, проучившиеся там год, делятся опытом с новым набором учащихся. Шефы Данила прошли практику в лаборатории ИЯФ и рассказали ему о такой перспективе. «Я тоже загорелся идеей поучаствовать в исследованиях института, — рассказал Данил. — Мои шефы посоветовали обратиться к Алексею Михайловичу Медведеву, преподавателю нашего инженерного спецкурса, который по совместительству является сотрудником ИЯФ. Договориться удалось быстро, и в декабре 2019-го я пришел к нему в лабораторию, на установку электронно-лучевой сварки. Сначала мне провели обзорный инструктаж, показали, как она работает, чем занимались здесь ребята до меня. Почти сразу наметилась задача, которую необходимо было выполнить: требовалось придумать и создать механизм, помогающий при открытии вакуумной камеры».

 

Алексей Медведев и Данил Тищенко

Вакуумная камера — важная часть установки электронно-лучевой сварки. Внутри камеры размещаются опытные образцы будущих деталей из стали, меди и других материалов для сварки. «Когда воздух из камеры откачан, внутри создается вакуум, и на крышку действует сильное давление, соответственно, она очень плотно прилегает к вакуумной камере. И когда в конце цикла нам необходимо ее открыть и достать сваренную деталь, это превращается в трудновыполнимую задачу: несмотря на выравнивание давлений снаружи и изнутри установки, крышка прилипает намертво. Долгое время нам приходилось пользоваться для открытия камеры подручными инструментами. Хотелось разработать такую конструкцию крышки, чтобы она открывалась легко и практически без усилий», — пояснил Алексей Медведев.

Идея конструкции полностью принадлежит Данилу Тищенко. Он самостоятельно всё измерил и нашел подходящие материалы для своего изделия. «Я взял за основу решение, которое используется в пневматических винтовках. Там примерно такая же система: рычаг с большим пропилом, что позволяет использовать его в комплексе с ручным насосом. Мне эта идея показалась подходящей с учетом того, что нужно было вращательное движение рычага переводить в поступательное движение поршня, и я взял ее на вооружение», — уточнил Данил.

Установка электронно-лучевой сварки ИЯФ СО РАН позволяет сделать полностью вакуумно-плотный дегазированный шов. Вакуумные камеры, изготовленные с ее помощью, не содержат микротрещин и микрополостей и могут использоваться при создании высоковакуумных трактов. Изделия, изготовленные с помощью электронно-лучевой сварки в ИЯФ СО РАН, используются в российских и зарубежных научных установках, например, в Европейском исследовательском центре ионов и антипротонов – FAIR.

По материалам пресс-службы ИЯФ СО РАН, фото Юлии Клюшниковой

В НГУ открылось новое подразделение

По его словам, связь университетов с реальным сектором экономики является краеугольным камнем национальной программы развития высшего образования «Приоритет-2030».  На сегодняшний же день такие связи слабы, что является причиной работы многих выпускников не по специальности и их отъезда из России. «Что можно сделать, чтобы исправить ситуацию? — рассуждает Александр Люлько. — Самое первое, нужно начать знакомство наших студентов и научных сотрудников с работой наиболее передовых промышленных предприятий. И наоборот — руководителей промышленных предприятий — с научными разработками университета и институтов СО РАН. Организовать прохождение производственной практики студентов НГУ на промышленных предприятиях — наподобие того, как они проходят производственную практику в институтах Академгородка. Предприятия могли бы таким образом решать свои кадровые проблемы, привлекая на работу талантливую молодежь. Кроме того, преподаватели и студенты НГУ могли бы выполнять научно-исследовательские работы для организаций реального сектора экономики. Опыт такой в Академгородке есть. Еще в 1960-х годах в Академгородке успешно работало молодежное научно-производственное объединение “Факел”, создавая временные производственные коллективы и выполняя довольно сложные НИОКР для крупных промышленных корпораций».

Другой формой взаимодействия вузов с промышленностью А. Люлько назвал создание технологических долин — инновационных научно-технологических центров. Несколько таких центров сейчас уже созданы по инициативе ведущих университетов страны. По инициативе Московского государственного университета имени Ломоносова — «Воробьевы горы», Российского химико-технологического университета имени Д.И. Менделеева — «Долина Менделеева», Дальневосточного федерального университета — «Русский». По поручению новосибирского губернатора Андрея Александровича Травникова и инициативе НГУ идет работа по проекту Новосибирского ИНТЦ. В нем предполагается создание научно-исследовательских лабораторий и институтов, строительство нового жилого городка «Смарт-сити» на несколько десятков тысяч научных сотрудников, а в непосредственной близости от него — промышленной зоны внедрения высокотехнологичных разработок.

Александр Люлько сообщил, что возглавляемое им подразделение вступило в переговоры с руководством структур РЖД и Новосибирского авиастроительного производственного объединения им. В.П. Чкалова. В портфеле Центра по взаимодействию с органами власти и промышленными партнёрами НГУ находится еще около 40 адресов.

По материалам издания «ЧС-Инфо»

На Общем собрании СО РАН уточнены приоритеты в развитии Академгородка

В своем приветствии участникам собрания глава Новосибирской области Андрей Александрович Травников рассказал о плане проведения в регионе Года науки и технологий: из 150 мероприятий он выделил международный форум «Технопром-2021» в последние числа августа и примерно месяцем раньше — закладку строительства источника синхротронного излучения СКИФ. В один ряд с ним по важности в контексте реализации программы «Академгородок 2.0» Андрей Травников поставил развитие инфраструктуры Новосибирского государственного университета. При этом губернатор подчеркнул: «Мы видим будущее НГУ как компактного, ориентированного на подготовку специалистов, в первую очередь, для российской науки. Таким образом, мы декларируем сохранение основной исторической специализации нашего университета».

Большое внимание развитию Академгородка уделялось в отчетном докладе председателя СО РАН академика Валентина Николаевича Пармона. В числе самых масштабных проектов, успешно реализовывавшихся в 2020 году, он выделил источник синхротронного излучения СКИФ, новосибирский Международный математический центр мирового уровня и два центра геномных технологий с участием ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН» и Государственного научного центра вирусологии и биотехнологий «Вектор» Роспотребнадзора РФ.

Глава Сибирского отделения РАН сформулировал его основные задачи на 2021 и последующие годы. Одной из них он назвал продуктивное сотрудничество с федеральным Минобрнауки, президиумом РАН и руководством сибирских регионов по реализации двух стратегий — Плана комплексного развития СО РАН и Программы развития Новосибирского научного центра «Академгородок 2.0». В составе последней  В. Н. Пармон обозначил ключевыми компонентами СКИФ, обновление инфраструктуры НГУ и суперкомпьютерный центр «Лаврентьев» в новосибирском Академгородке. СО РАН предстоит также сосредоточиться на активизации международных связей и сотрудничества с академиями наук стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС), разнообразить форматы взаимодействий в рамках «научной дипломатии».

Соб. инф.

Вице-премьер и министр: реновация кампуса НГУ начнется в следующем году

«По поручению Президента Правительство готовит комплекс мероприятий по созданию кампусов мирового уровня. До 2030 года в России будет создана сеть университетских кампусов. Строительство современных студенческих городков не только даст новые возможности для повышения уровня научно-исследовательской работы и качества образования, но также поспособствует развитию прилегающих к кампусу территорий, обеспечит культурное взаимопроникновение городской и университетской среды. Современный кампус – это многофункциональные трансформируемые образовательные и библиотечные пространства, объекты спортивной инфраструктуры, культурно-досуговые пространства и многое другое», — сообщил вице-премьер.  

Министр науки и высшего образования Валерий Фальков подчеркнул, что в 2022 году начнётся реализация трёх масштабных проектов: «Мы рассчитываем уже в следующем году начать активное строительство трёх объектов. В Академгородке появится современный учебный кампус Новосибирского госуниверситета, в Пучково Калужской области мы планируем создание нового студгородка, в Москве на базе МГТУ имени Баумана будут созданы более полутора десятков междисциплинарных научных кластеров. Мы должны создать не просто места проживания обучающихся, а сформировать современное и комфортное пространство, где будут предусмотрены отдельные площади для организации учебного и внеучебного процесса, а главное — условия для научного творчества и самореализации в сфере исследований и разработок».

В Новосибирске на территории Академгородка создадут современный учебный кампус на базе Новосибирского национального исследовательского государственного университета (НГУ).  Общий бюджет проекта оценивается в 7,44 млрд рублей и предусматривает строительство 7 объектов общей площадью более 70 тыс. кв. м, в том числе комплекс общежитий на 690 мест, СУНЦ и Досуговый центр НГУ, Студенческий проектный центр НГУ с научной библиотекой, Учебно-научный центр Института медицины и психологии В. Зельмана НГУ и Научно-исследовательский центр.

По материалам сайта Правительства РФ

Академгородок активизирует взаимодействие с Чаньчунем

Документ предусматривает совместные проекты по информационным технологиям (в том числе в создании элементов «умного города» — интеллектуальных транспортных и коммунальных систем, обеспечения безопасности, цифровых услуг для граждан и организаций, интеллектуальных систем «безопасного города» и т.д.), новым материалам, фотонике и оптоэлектронике, автоматизации, роботизации и аддитивным технологиям, биотехнологии, биофармацевтике и высокотехнологичной медицине, а также содействие коммерциализации научно-технических достижений. Отдельным пунктом предусмотрено возобновление работы представительства СО РАН на площадках Китайско-Российского технопарка в Чанчуне.

Значение меморандума  подчеркнул председатель СО РАН академик Валентин Николаевич Пармон: «Принципиально важно организовать сотрудничество передовых региональных научно-инновационных систем России и Китая». В нашей стране это в первую очередь относится к Новосибирскому научному центру, главным отличием которого В. Пармон назвал «уникальную мультидисциплинарность» и связанность науки, образования и высокотехнологичного бизнеса на одной территории, развитие которой обеспечит выполнение программы «Академгородок 2.0».

 

Вячеслав Селивёрстов и Валентин Пармон

Интегрирующую роль Новосибирского государственного университета в развитии ННЦ и высокий международный уровень НГУ подчеркнул его ректор академик Михаил Петрович Федорук. Академик Зинфер Ришатович Исмагилов рассказал о направлениях работы возглавляемого им российско-китайского научно-исследовательского Центра материалов и технологий для охраны окружающей среды (структура СО РАН с площадками в Новосибирске и Кемерове). О компетенциях Технопарка новосибирского Академгородка (Академпарка) рассказал его исполнительный директор Алексей Леонидович Логвинский. Вице-губернатор Новосибирской области Ирина Викторовна Мануйлова проиллюстрировала высокий научно-инновационный потенциал региона и пригласила делегацию провинции Цзилинь и ее столицы принять участие в Международном форуме технологического развития «Технопром-2021», запланированном на последние дни августа 2021 года.

Мэр Чаньчуня Чжан Чжицзюнь информировал об основных показателях инновационного и промышленного центра города, выпускающего автомобили, скоростные поезда, микроэлектронику и многое другое: 14 университетов и высших колледжей, 86 научно-исследовательских институтов, 15 лабораторий национального уровня. «Инновации становятся главным вектором экономического роста Чанчуня, что характерно и для Новосибирска», — акцентировал Чжан Чжицзюнь. Председатель правления Российско-китайского технопарка (CCRSPARK) в Чанчуне  Ян Ли рассказала о запуске его второй очереди. В выступлениях китайской стороны прозвучали предложения открыть   представительство Чаньчуня в Новосибирском Академгородке и сформировать  постоянно действующие выставки в КНР.

В своем выступлении на конференции директор Международного научного центра СО РАН по проблемам трансграничных взаимодействий в Северной и Северо-Восточной Азии доктор экономических наук Вячеслав Евгеньевич Селивёрстов рассмотрел общие черты и особенности  сибирского и китайского научно-инновационных центров Новосибирска и Чанчуня.  «По основным параметрам современного и перспективного развития они очень близки, так как имеют сегменты науки и высшего образования, высокотехнологичного производства, научной и инновационной инфраструктуры, — подчеркнул В.Е. Селиверстов. — Различия заключаются в степени развития и интеграции отдельных составляющих этих региональных научно-инновационных экосистем. На стороне “Академгородка 2.0”  более высокий потенциал фундаментальной науки и высшей школы. Преимущество  Чанчуньской зоны — эффективно работающие высокотехнологичные предприятия и сильная система регионального управления. Есть большой потенциал их взаимодействия и научно-инновационной интеграции на принципах взаимодополнения, государственно-частного партнерства и единства власти, академической науки, университетов и высокотехнологичного бизнеса». 

В ходе видеоконференции академик В.Н.Пармон высоко оценил опыт провинции Цзилинь и Чаньчуня: «Мы видим их большой инновационный потенциал и очень интересные для нас формы организации регионального и муниципального управления научно-технологическим развитием». «Сегодняшняя конференция и подписание меморандума по ее итогам видятся символическим событием, — резюмировал заместитель председателя СО РАН академик Михаил Иванович Воевода. — После перерыва, вызванного пандемией коронавируса, мы возобновляем полномасштабные российско-китайские взаимодействия. Чаньчунь — наш самый стабильный и  последовательный партнер в Китае, и мы надеемся, что наше сотрудничество будет в дальнейшем еще более эффективным».

Фото Андрея Соболевского и из открытых источников

 

Правительство России поддержит проекты Академгородка 2.0

Обновление инфраструктуры Новосибирского государственного университета планируется в два этапа. В рамках первого разработаны пилотные решения для трех объектов: общежития НГУ, нового здания физматшколы и досугового центра для школьников и студентов. Обновленное общежитие — с кафе, тренажерными залами и комфортными комнатами для занятий и отдыха — позволит уединиться для научной работы и организовать кинопоказ для большой компании. В физико-математической школе появится мастерская робототехники, обсерватория-сад на крыше здания и современные пространства для работы учителей. Досуговый центр предлагается оформить как многофункциональный зал — на сцене могут проходить репетиции и торжественные мероприятия, а в остальное время он будет функционировать в качестве универсального пространства формата open space для работы и учебы.  

В ходе обсуждения презентации новой концепции кампуса Михаил Мишустин заявил: «Решено, что будет новый кампус Новосибирского государственного университета, и не только кампус. Это поручение президента, мы с ним говорили на эту тему, и соответствующее решение принято». Также премьер-министр обозначил, что берет под личный контроль соблюдение сроков строительства. «Реновация кампуса станет следующим шагом развития Новосибирска, сделав территорию Академгородка местом притяжения не только научного сообщества, но и обычных жителей города, для которых кампус также станет значимым общественным пространством», — прокомментировал ректор НГУ академик Михаил Петрович Федорук.

Перед поседением университета М.В. Мишустин ознакомился с теоретическими исследованиями и экспериментальными установками Института ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН. Его директор академик Павел Владимирович Логачев сделал обзорную презентацию основных направлений работы института и рассказал о прикладных разработках, в том числе о создании источника нейтронов для бор-нейтронозахватной терапии онкологических заболеваний (БНЗТ).

Специалисты ИЯФ СО РАН создали нейтронный источник для компании TAE Life Sciences (США), предназначенный для клинических испытаний бор-нейтронозахватной терапии. Ожидается, что они начнутся в 2021 году в госпитале г. Сямынь (Китай). Кроме того, в ИЯФ ведутся работы по созданию ускорителя для БНЗТ на собственной площадке, но перспектива внедрения БНЗТ в клиническую практику в России пока остается под вопросом.

Михаил Мишустин назвал БНЗТ «важнейшим направлением». «Я знаю, что этим серьёзно занимаются японцы и американцы, но тот прогресс, который есть у нас, позволяет надеяться, что в ближайшие несколько лет мы все-таки добьемся фокусировки (на метастазах и опухолях — Прим. ред.). Я бы попросил вас обязательно работать с врачами, потому что доклинические испытания и фокусировка именно на лечение будут важным залогом того, чтобы масштабировать это научное открытие на соответствующую клинику. И мы, конечно, поможем. Около 800 миллионов рублей, которые необходимы… эти средства будут выделены. У вас, наверное, есть график, соответственно, всё необходимое будет сделано. Это очень важно, особенно, для людей, которые, к сожалению, страдают онкологическими заболеваниями».

Павел Логачев отметил, что в развитии бор-нейтронозахватной терапии Институт ядерной физики находится на той стадии, которую трудно пройти без помощи надзорных органов и Правительства РФ. Речь идет о начале доклинических и клинических испытаний. «Собственно, этот вопрос сегодня и был принципиально решен. Для нас это означает, что мы сможем ближайшие полтора-два года начать помогать людям», — прокомментировал академик.

На встрече в ИЯФ обсуждалось также выполнение графика создания оборудования и строительства сооружений источника синхротронного излучения СКИФ   и имеющиеся для этого технические возможности экспериментального производства ИЯФ СО РАН и Национального исследовательского центра «Курчатовский институт». «Мы видим полную заинтересованность председателя Правительства РФ в том, чтобы Федеральная научно-техническая программа развития синхротронных и нейтронных исследований и исследовательской инфраструктуры в целом, и проект ЦКП СКИФ, в частности, осуществлялась в срок, — прокомментировал П.В. Логачев. — Мы, со своей стороны, вместе с Министерством науки и высшего образования работаем над этим в единой команде и будем стараться максимально эффективно решать все возникающие сложности. Полное содействие со стороны Правительства его руководитель нам гарантировал».

Перед ознакомлением с объектами Академгородка 2.0 Михаил Мишустин посетил Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии «Вектор», где запускается в гражданский оборот разработанная здесь вакцина от коронавируса. Её выпуск налажен на площадке самого центра. В ходе визита обсуждался вопрос масштабирования производства, чтобы в ближайшее время закрыть потребности российских регионов в вакцинации от COVID-19. «Очень важно это делать быстрее, так как в этом нуждаются люди. Знаю, что «Вектор» приложил много усилий, и надеюсь, что в ближайшее время масштабирование достигнет больших промышленных объёмов, — отметил председатель правительства, — Я уверен, что до осени мы проведём основной объём массовой вакцинации, и надеюсь, вы в этом будете надёжной опорой».

По материалам пресс-служб НГУ и ИЯФ СО РАН, ГТРК «Новосибирск»

Фото Максима Кузина

К проектам «Академгородка 2.0» подключаются университеты Сибири

На пресс-конференции в Новосибирске руководители Сибирского отделения РАН и ректоры крупнейших университетов рассказали о новых форматах сотрудничества и совместных проектах. Председатель СО РАН академик Валентин Николаевич Пармон напомнил, что базовым, исторически сложившимся путем взаимодействия была и остается подготовка высококвалифицированных кадров для науки, но сегодня университеты «более активно включаются в кооперацию исследований под научно-методическим руководством Академии».  В частности, недавно заключенное соглашение между СО РАН и Сибирским федеральным университетом (Красноярск) предусматривает, со слов его ректора кандидата философских наук Максима Валерьевича Румянцева, совместные геологические, археологические и экологические экспедиции. Со своей стороны Валентин Пармон сообщил, что во главе делегации Сибирского отделения РАН планирует в марте провести в Красноярске переговоры с руководством края, его университетов и сырьевых компаний о комплексном освоении Попигайского месторождения импактных алмазов. «Нужно будет брать в расчет соображения и геологические, и технологические, и, конечно же, экологические», — подчеркнул глава СО РАН.

Ректор ТГУ доктор психологических наук Эдуард Владимирович Галажинский сообщил, что университет включился в реализацию некоторых проектов новосибирской программы «Академгородок 2.0»: для синхротрона СКИФ томский вуз, наряду с НГУ и НГТУ НЭТИ, готовит кадры и создает сенсорные устройства, для установки бор-нейтронозахватной терапии рака (БНЗТ) — также сенсорику, робототехнику, программы и устройства визуализации. Сибирский государственный университет телекоммуникаций и информатики (СибГУТИ, Новосибирск) поддерживает другой проект «Академгородка 2.0» — Сибирский национальный центр высокопроизводительных вычислений, обработки и хранения данных (СНЦ ВВОД). Валентин Пармон напомнил и о важном проекте развития социальной инфраструктуры Академгородка 2.0 — межузовском кампусе вблизи дороги в наукоград Кольцово.

Соб. инф., фото Екатерины Пустоляковой, «Наука в Сибири»