Институт катализа за три года планирует построить два корпуса рядом с основным зданием. В одном из них будет опытное производство катализаторов, в другом — установки высокого давления, где катализаторы будут тестироваться. В ценах 2019 года возведение центра коллективного пользования потребует 2,8 миллиарда рублей. Планируется софинансирование со стороны индустриальных партнеров: институт сотрудничает с «Газпромнефтью», «Татнефтью», «Сибуром», «Уралхимом».

«Есть эскиз, техническое задание на проектирование, за три года с начала финансирования планируем создать два корпуса… Скорее всего начнем с 2022 года», — сказал ученый.  Он отметил, что в Центре коллективного пользования будут разрабатывать новые катализаторы для нефтепереработки, утилизации отходов и других отраслей промышленности. Ученые будут испытывать не только разработки Института катализа, но и выполнять заказные работы других научно-исследовательских организаций страны, а также промышленных партнеров, поскольку аналогов такой площадке нет в России.

По материалам Sibnet.ru 

На собрании, посвященном итогам работы администрации Советского района Новосибирска в 2020 году, выступил заместитель председателя СО РАН доктор физико-математических наук Сергей Валерьевич Головин. Он рассказал о выполнении Сибирским отделением государственного задания по основным направлениям, сделав акцент на открытие в структуре СО РАН собственных исследовательских подразделений — Международного научного центра по проблемам трансграничных взаимодействий в Северной и Северо-Восточной Азии (МНЦТВ) и Научно-исследовательского центра по проблемам экологической безопасности и сохранения благоприятной окружающей среды (НИЦ «Экология»).

Касаясь начавшегося по инициативе президента России года науки и технологий, С. В. Головин анонсировал мероприятия, уже запланированные Сибирским отделением РАН. Их список открывают традиционные события: День Академгородка, форумы «Сибирские индустрии информационных систем» (СИИС), «Городские технологии» и «Технопром-2021». «В прошедшем году “Технопром” не проводился, но мы надеемся на его восстановление и строим большие планы», — подчеркнул ученый. Он сообщил, что СО РАН также намерено провести в 2021 году три представительных научных сессии: по вопросам развития Арктики (в связи с началом председательства России в Международном арктическом совете в 2021—2023 годах), по экологическим технологиям и секвестированию углерода и посвященную 60-летию первого полета человека в космос. В наступившем году Сибирское отделение отметит юбилеи академиков Валентина Афанасьевича Коптюга и Николая Николаевича Яненко, проведет десятки лекций и экскурсий для школьников и молодежи.

Сергей Головин также коснулся проблем новосибирского Академгородка, которые Сибирское отделение РАН способно решать только совместно с органами власти города и региона. В их числе — музей имени академика М. А. Лаврентьева. «Он с женой прожил в этом коттедже не очень долго, но общими усилиями и ресурсами здание следует реконструировать, чтобы сделать ключевым элементом музейного комплекса Академгородка», — считает заместитель председателя СО РАН. Некоторые злободневные вопросы подняли юные участники конкурса эссе «Что бы я сделал на посту президента Академгородка?»:  это не повсеместно комфортная среда, отсутствие детской больницы, ветхое жилье, общественный транспорт, спортивные объекты и административно выделенный статус научного городка. «Ребята написали о том, что их прежде всего волнует. У молодежи есть запрос на регулярный диалог с администрацией района по обсуждению и решению текущих проблем», — резюмировал С. Головин.

«Слова о недостатке диалога меня насторожили, хотя различных общественных групп и органов в районе много», — откликнулся заместитель новосибирского мэра Валерий Александрович Шварцкопп. Он подчеркнул, что на третьем году реализации программы «Академгородок 2.0» развитие научной инфраструктуры опережает социальный блок, и для 29 объектов городской среды, включенных в документ по настоянию ученых и общественности, «нет понимания источников финансирования». В этом контексте Сергей Головин предложил создать целевой фонд развития Советского района, наполняемый из двух источников — частных пожертвований и прироста налоговых поступлений в местный бюджет за истекший год. «Я не финансист и не готов сразу оценивать это предложение», — отреагировал вице-мэр. В заключительной части собрания он вручил почетные грамоты муниципалитета коллективам Института археологии и этнографии СО РАН и Федерального исследовательского центра фундаментальной и трансляционной медицины (ФИЦ ФТМ).

Соб.инф.

Для справки: В Советском районе Новосибирска на территории свыше 80 кв.км проживает около 142 000 человек. Средняя зарплата работников крупных и средних предприятий составляет 58,1 тысяч рублей в месяц и является самой высокой в городе. Из 153 выпускников-стобалльников ЭГЭ 2020 г. Новосибирской области 53 приходится на Советский район. Его жители показали минимальную по Новосибирску явку на голосование по поправкам в Конституцию и максимальную — на выборы в Горсовет. По данным соцопроса в октябре 2020 года население Советского района оценивает работу местной администрации выше, чем в других частях города, но около 60 % недовольны здравоохранением, общественным транспортом, качеством и стоимостью услуг ЖКХ.

Фото Андрея Соболевского, иллюстрация из открытых источников

 

В частности, Андрей Травников обратил внимание на то, что реализация программы «Академгородок 2.0» и, в частности, запуск многопрофильного источника синхротронного излучения СКИФ может повысить инвестиционную привлекательность региона для высокотехнологичных компаний. Губернатор также поделился намерением руководства области синхронизировать запуск трех инфраструктурных проектов — СКИФ, реконструированного аэропорта Толмачёво и связывающей их прямой автомагистрали.

«Новосибирский Академгородок знает вся страна, знает большая часть человечества, которая имеет хоть какое-то отношение к науке», — констатировал модератор дискуссии губернатор Новгородской области Андрей Сергеевич Никитин.

Запись дискуссии можно посмотреть здесь   Выступление А.А. Травникова на 36:45.

В современной научной деятельности суперкомпьютеры помогают решить целый комплекс задач как в фундаментальных исследованиях (работа с массивами данных установок мегасайнс, расшифровка генома и прочее), так и при практических работах (исследования по поиску лекарственных средств и новых соединений, обработка больших объемов данных в персонализированной и превентивной медицине, масштабное математическое моделирование для инженерных приложений в авиации, энергетике, химических технологиях; а также роль единого центра обработки видеоданных онлайн-мониторинга для формирования так называемых ситуационных центров).  

При этом возможности суперкомпьютеров, доступных ученым Новосибирского научного центра, сильно ограничены. «На сегодняшний день необходимость создания новой суперкомпьютерной системы очевидна всему научному сообществу. НГУ, создаваемый ЦКП СКИФ и целый ряд институтов СО РАН заинтересованы в увеличении компьютерных мощностей и станут постоянными пользователями СКЦ. Кроме того, существует целый ряд причин, почему нашему региону необходимо иметь свой мощный суперкомпьютер: он позволит обезопасить данные (часть информации запрещено хранить за рубежом), даст возможность оперативно работать с уникальными дата-сетами от СКИФа, коллайдеров, биоинформатических исследований, локальных производственных и технологических задач, которые необходимо собирать и обрабатывать на месте. Кроме того, у нас будет возможность сдавать в аренду коммерческим компаниям мощности суперкомпьютера, что позволит получить дополнительные средства на поддержку и развитие проекта. Стоит отметить, что СКЦ “Лаврентьев” позволит ускорить решение некоторых задач в сотни раз», — рассказал на заседании президиума СО РАН ректор НГУ академик Михаил Петрович Федорук.  

Главный ученый секретарь СО РАН академик Дмитрий Маркович Маркович добавил, что ранее в рамках программы «Академгородок 2.0» уже рассматривался проект развития Сибирского национального центра высокопроизводительных вычислений, обработки и хранения данных (СНЦ ВВОД). «Некоторые время назад мы принимали аналогичное постановление и рассматривали программу развития центра хранения и обработки данных, но, на мой взгляд, оба проекта — СНЦ ВВОД И СКЦ “Лаврентьев” — имеют полное право существовать параллельно, поскольку они не противоречат друг другу. Сейчас СНЦ ВВОД силами инициативной группы движется по траектории, предполагающей тесное взаимодействие с университетами Томской области, а также с Государственным научным центром вирусологии и биотехнологии “Вектор” из наукограда Кольцово. СКЦ “Лаврентьев” будет выполнять функции ЦКП для всего Сибирского региона, а также будет доступен для заинтересованных организаций и отдельных научных групп со всей территории России. Эти проекты являются взаимодополняющими и не должны создавать противоречий и препятствий продвижению друг друга», — прокомментировал Дмитрий Маркович. 

 «Наука в Сибири»

Иллюстрация из открытых источников

«Мировая практика предполагает создание при проектах класса мегасайенс, таких как ЦКП СКИФ, специальных комитетов — ускорительного (MAC, Machine Advisory Committee) и научного (Scientific Advisory Committee, SAC), — пояснил руководитель проектного офиса ЦКП «СКИФ», заместитель директора по научной работе ИЯФ СО РАН доктор физико-математических наук Евгений Борисович Левичев. – В рамках международной конференции Synchrotron and Free electron laser Radiation, прошедшей в июле 2020 г., мы пригласили группу экспертов высокого класса, для которых в последний день SFR-2020 организовали сессию по ЦКП «СКИФ». На сессии мы представили ряд обзорных докладов по статусу проекта, созданию ускорителя, сверхпроводящих вигглеров и ондуляторов, пользовательских станций и инженерной инфраструктуры. После этого международные специалисты дали экспертную оценку проекту по ускорительной и научной части».

Предполагается, что в ускорительную группу экспертов войдет консультант проектов MAX IV (Швеция) и ESRF (Франция) профессор Дитер Айнфельд (Prof. Dieter Einfeld), директор ускорительного комплекса синхротрона MAX IV Педро Таварис (Dr. Pedro Tavares), один из создателей источника СИ «КИСИ-Курчатов» (НИЦ «Курчатовский институт») доктор физико-математических наук Владимир Корчуганов и другие ученые. «Эксперты отметили, что в силу сжатых сроков реализации очень важна правильная структура управления проектом, четкое планирование, — уточнил Евгений Левичев. – Также необходимо как можно раньше начать формировать “команду эксплуатации”, которая будет участвовать в создании и запуске комплекса, и в дальнейшем работать на нем. Также эксперты отметили, что полезным будет установить кооперацию с зарубежными партнерами по изготовлению некоторых компонентов для ЦКП СКИФ».

По словам помощника директора ИЯФ СО РАН по перспективным проектам кандидата физико-математических наук Якова Валерьевича Ракшуна на SFR-2020 эксперты также дали оценку проектам экспериментальных станций ЦКП СКИФ. «Группа международных советников по пользовательской инфраструктуре ЦКП «СКИФ» состояла из представителей ESRF, MAX IV, XFEL, а также специалистов, имеющих большой опыт создания экспериментальных станций в жестком и в мягком рентгеновском диапазонах; работы в аналогичных комитетах, —  пояснил Яков Ракшун. — Эксперты отметили удачный выбор первых шести экспериментальных станций, рекомендовали четче выделить направления исследований, в которых предложенные решения позволят достичь мирового лидерства, и настоятельно советовали организовать рабочие группы по каждой экспериментальной станции (Beamline advisory group, BAG)».

По словам Евгения Левичева и Якова Ракшуна общей рекомендацией по ускорительному и пользовательскому направлениям было создание локальных, то есть собирающихся в Новосибирске, комитетов, которые с определенной периодичностью будут осуществлять международную экспертизу. Решение об их создании и было одобрено на заседании НКС ЦКП СКИФ, прошедшем в ИЯФ СО РАН.

По материалам пресс-службы ИЯФ СО РАН

После развертывания атомного и космического проектов СССР ведущие ученые страны осознавали потребность в системном и качественном рывке развития фундаментальных исследований на дальнюю перспективу.  Академики Сергей Львович Соболев, Сергей Александрович Христианович и Михаил Алексеевич Лаврентьев вынашивают идею создания за Уралом нового крупного центра науки, образования и внедрения, нацеленного на освоение ресурсов Сибири и Дальнего Востока. За пределами столичных городов, вдали от центральной части страны должно было появиться новое мощное ядро исследований и разработок.

Ученые выходят непосредственно на первого секретаря ЦК КПСС Никиту Сергеевича Хрущева, фактического главу Советского Союза, и убеждают его в необходимости поддержать этот проект. 18 мая 1957 года выходит историческое постановление союзного правительства об организации Сибирского отделения Академии наук СССР и «научного городка близ Новосибирска». К этому времени в стране уже было создано несколько специализированных научных поселений: Обнинск, Дубна, сибирские Северск (Томск-2), Железногороск (Красноярск-26) и другие. По большей части они были закрытыми  и узко специализированными на атомной, космической, электронной и других тематиках. Новосибирский же академгородок замышлялся принципиально иным: открытым, мультидицпилинарным, образовательным.

Новосибирск был выбором не советского руководства, а самих ученых. С одной стороны — крупнейший за Уралом индустриальный город в географическом центре страны и всей Евразии, на пересечении транспортных и информационных потоков. С другой — наука здесь была представлена фрагментарно, а университет отсутствовал вовсе. Академгородок запланировали в 30 километрах от большого города: оптимально и для обособления городка мыслителей, и для частых поездок в областной центр, и для организации экспедиций по всей Сибири. Градостроительные идеи М. Лаврентьева и его сподвижников граничили с социальным проектированием — Академгородок делится на три взаимосвязанные зоны: научную (включая университет), производственную и жилую. Учтена была близость к транссибирской магистрали и только что построенной ОбьГЭС — инфраструктура создавалась на вырост. Точно так же Лаврентьев резервирует за Сибирским отделением территории вдвое большие, чем отводилось согласно генплану — тоже под будущее развитие.

Обособленный и компактный новосибирский Академгородок включал всё необходимое для развития науки: лучшие в стране установки и лаборатории, новый во всех смыслах университет, где ученые преподают, а студенты практикуются в академических институтах, и, что немаловажно, очень благоприятную среду для жизни. Лес становится лесопарком, берег Обского водохранилища — пляжем, пустыри — теннисными кортами. В завершенном виде новосибирский научный центр предполагался оптимальной моделью для тиражирования на территории Сибири и Дальнего Востока. Многие его черты воплощены в академических городках Томска, Красноярска и Иркутска , в построенном с нуля наукограде Кольцово, позднее — на острове Русский под Владивостоком.

Независимо от лаврентьевской модели (хотя и под ее косвенным влиянием) в сегодняшнем мире идет бурное развитие регионов-драйверов, которые создают и распространяют новую экономику — экономику знаний. Университеты и научные центры все больше принимают ответственность за поставку знаний и технологий в экономику. В местах концентрации научных и образовательных структур создаются технологические зоны и долины. Это знаменитая Silicon Valley в Калифорнии и ее израильская сестра Silicon Wadi, аналогичные и близкие центры в Китае, Индии, странах Европы.

Идет по пути создания подобных современных центров и Россия. Многопрофильный центр Сколково, Иннополис в Татарстане и сочинский «Сириус»— новые примеры экспериментальных институтов в интересах развития науки, образования и высокотехнологического бизнеса. «Сириус» — проект  особо  революционный, законодатели лоббируют для него новый статус федеральной территории с особым типом управления и собственным бюджетом, дающий принципиально более высокий уровень автономии, чем ИНТЦ («Воробьевы горы» в Москве и другие «долины»). При этом «Сириус» уже сегодня по-лаврентьевски опирается на полный цикл: от школы для талантливых детей до университетского диплома и стартапов.

Но всегда ли для организации таких центров необходимо начинать всё с чистого листа? Нобелевский лауреат Андрей Гейм, оценивая Сколково, сказал: «Я по-прежнему считаю, что это была ошибка — всё строить на новом месте, и вузы, и академические институты, с нуля. Всегда есть возможность использовать эти деньги более эффективно. И Академгородок в Новосибирске — один из примеров того, что система может работать так, как на Западе». Сегодня у новосибирского научного центра есть собственная программа развития. Созданная по поручению Президента России Владимира Владимировича Путина от 18 апреля 2018 года, она называется «Академгородок 2.0» и рассчитана на долговременную перспективу и прорывные результаты. Программа частично выполняется: на ближайшие годы выделено 37 миллиардов рублей на создание источника синхротронного излучения СКИФ, для которого подготовлена площадка и заключен контракт на изготовление оборудования.

Но программа «Академгородок 2.0» в ее сегодняшнем виде носит, к сожалению, строго инфраструктурный характер и, в отличие от процесса создания Сибирского отделения АН СССР, не финансируется отдельной строкой бюджета. Я уверен, что для полноценного воплощений «Академгородка 2.0» в реальность необходима не только централизованная и мощная ресурсная поддержка, подобная той, которую получили Сколково и «Сириус», но и особая организационная модель и уникальные экономико-управленческие решения, градостроительное и социальное экспериментирование.

М.А. Лаврентьев рисковал, предлагая и реализуя новаторскую модель организации науки — макрорегиональное отделение Академии, обособленный научно-образовательный городок, наукоориентированный университет (не говоря уже о том, что отстаивал «буржуазные лженауки» генетику и кибернетику). Рисковал — и выиграл. На сегодняшнем этапе трансформации знаниевого комплекса России необходимо действовать по-лаврентьевски: с расчетом на будущие, как минимум, полвека предлагать принципиально новые форматы институтов развития и «интеллектуальных территорий», настойчиво доказывать их эффективность на всех эшелонах власти и не бояться экспериментов — организационных, градостроительных, социальных.

Фото Славы Степанова (Gelio), из архива СО РАН и открытых источников

«Миссия ИНХИТ состоит в том, что мы будем готовить специалистов мирового уровня в области химической технологии, которые будут задействованы в науке, инженерии и технологическом предпринимательстве, в том числе на предприятиях реального сектора экономики. Одновременно в процессе этой подготовки преподаватели совместно с магистрантами и аспирантами будут решать ориентированные исследовательские задачи для таких компаний. По сути, это будет целевая подготовка конкретных специалистов для конкретных предприятий», — рассказал директор-организатор ИНХИТ доктор химических наук Денис Владимирович Козлов.

 

Институт действует по принципу гибкой платформы. Заказчик ставит задачу, затем формируется команда преподавателей-исследователей при участии проходящих подготовку студентов и аспирантов. По завершении проекта команда расформировывается или модифицируется и переключается на другую задачу. Среди партнеров, с которыми ведутся переговоры в рамках проекта, — ПАО «Газпром нефть», ПАО «СИБУР Холдинг» и ГК «Росатом».

 

Гибкость подхода заключается в междисциплинарности. «Базово специалистов готовит НГУ, а практику, решая задачи предприятий, они будут проходить в ИК СО РАН, других институтах химического профиля, в Академпарке и на самих предприятиях-партнерах. Кроме того, для подготовки выпускников мы планируем привлекать ученых из разных областей науки. Экономика потребуется в части внедрения технологических решений, математика — при обработке и анализе данных и так далее», — добавил директор-организатор ИНХИТ. К работе планируется привлекать экспертов как из российских, так и из зарубежных научно-исследовательских и производственных организаций.

 

Предполагается, что проект повысит конкурентоспособность Новосибирского государственного университета и Института катализа СО РАН в рамках Программы стратегического академического лидерства Минобрнауки РФ и нацпроекта «Наука».

 

Пресс-служба ИК СО РАН

В ИНГГ СО РАН совместно с научно-производственным предприятием «Луч» занимаются реализацией программ импортозамещения и инновационных проектов. Одна из разработок — система LWD «Луч» для каротажа в процессе бурения наклонно-горизонтальных скважин. С помощью этой установки выполняется геонавигация, когда нужно определить положение ствола скважины в пласте относительно его границ. «Мы работали над программным обеспечением, методиками и способами обработки данных. ПО позволяет работать как на персональном компьютере, так и планшете или смартфоне, удаленно или непосредственно на скважине», — рассказывает заведующий лабораторией многомасштабной геофизики ИНГГ СО РАН член-корреспондент РАН Вячеслав Николаевич Глинских. 

Кроме того, созданы комплексы для каротажа на кабеле и бурильных трубах «СКЛ». Они широко применяются на практике в Западной Сибири. Оборудование позволяет за одну спуско-подъемную операцию регистрировать более 50 физических параметров и дает исчерпывающую информацию о залежах нефти и газа. Таким образом, их применение экономит время на геофизические исследования. 

Специалисты лаборатории многомасштабной геофизики ИНГГ СО РАН разрабатывают новые алгоритмы и методики (в том числе для переобработки архивных данных). Для решения этих задач используют современные методы математической геофизики, расширенное модельное описание, различные эффекты взаимодействия и распространения полей. Созданный программный инструментарий предназначен в том числе для переобработки и переинтерпретации архивных данных геофизических исследований в скважинах с целью поиска пропущенных залежей нефти и газа. Это особенно важно в условиях низких цен на углеводороды. 

Еще одна инновационная и импортозамещающая разработка — многозондовый электромагнитный прибор «ЗЭТ». Идея его создания принадлежит академику Михаилу Ивановичу Эпову. Он предложил использовать тороидальные, генераторные и приемные катушки для возбуждения электромагнитных откликов и наблюдения за ними. Основное предназначение прибора — выявление тонкослоистых заглинизированных нефтеносных коллекторов, которые пропускаются при применении традиционных приборов электрокаротажа. У этой разработки нет отечественных и прямых зарубежных аналогов, она ориентирована на замену дорогостоящих зарубежных приборов и услуг. Прибор обладает высокой локальностью и имеет большую глубинность исследования.

Помимо этого, в ИНГГ сейчас занимаются новым направлением для геологоразведки месторождений нефти и газа. Проект, посвященный разработке фундаментальных основ георадиолокационного межскважинного зондирования, поддержан РНФ (19-77-20130). Ключевая идея состоит в использовании межскважинного георадара с системой распределенных наклонно-горизонтальных скважин. Эта технология позволяет картировать границы пластов, выявлять латеральные неоднородности и локализовать нефтеперспективные зоны. «Уже прошли первые физические эксперименты в поле. Для практической реализации этой идеи привлечен индустриальной партнер — подразделение концерна воздушно-космической обороны “Алмаз-Антей”», — уточняет Вячеслав Глинских.

«Наука в Сибири», иллюстрация из открытых источников

В частности, окончательно решен вопрос о сдвиге в сторону Центрального пляжа остановочной платформы «Обское море» и строительства станции «Университетская», транспортно-пересадочного узла при нем и дороги, соединяющей его с комплексом НГУ. В числе новых дорог — соединения улиц Кутателадзе и Арбузова а также трасс из Академгородка на Кольцово и Ключи между собой.

Среди крупнейших объектов нового строительства — универсальный спортивно-гимнастический комплекс в Советском районе (точная локация не определена), спорткомплекс и многофункциональный культурный центр в Кольцово, новая школа и закрытый каток в Краснообске, поликлиника в Нижней Ельцовке.  Предусмотрено также строительство детской музыкальной школы на улице Терешковой, реконструкция ДК «Академия», спорткомплекса на проспекте Строителей и лыжной базы им. Алика Тульского.  

Обеспечение предусмотрено прежде всего из федерального бюджета (на условиях софинансирования и в рамках реализации нацпроектов), а также из региональных и муниципальных ресурсов. Ежегодно перечень проектов будет актуализироваться правительством Новосибирской области. Курировать реализацию постановления поручено вице-губернатору Ирине Викторовне Мануйловой.

Ознакомиться с полным текстом документа можно здесь

— В связи и не в связи с дебатами вокруг ДК «Академия» начнем с вопроса: есть ли объективные критерии отнесения того или иного рукотворного объекта к памятникам/достопримечательностям? Каким (не оценочно, а по существу) обязательно должен быть объект, чтобы его однозначно сохранили, отреставрировали, повесили табличку и водили туристов?

— Отвечу коротко: таких критериев нет. Точнее, они очень зыбки и изменчивы. Критерии, которыми руководствуются эксперты, власти и общественность, постоянно меняются в связи с эволюцией социальных ценностей, с актуализацией той или иной темы, с новыми культурными трендами и мегапроектами.   Решение об отнесении или неотнесении того или иного объекта к памятникам культурного наследия в каждом случае выплавляется из очень сложной, я бы сказал неповторимой, амальгамы. Самые разные — иногда противоположные — прецеденты множатся, и каждая ситуация становится всё менее зависимой от каких-либо, условно говоря, объективных показателей: возраста объекта, его уникальности, расположения и т.д.

Недавно на большой конференции по архитектуре в Екатеринбурге я слушал юристов, которые говорили как раз об этом же: буква закона становится всё менее и менее значимой в принятии решений. Тем более что писаное право однозначно отсылает к субъективности. В нашем любимом 73-ФЗ:  записано «…представляющие собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры и являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, подлинными источниками информации о зарождении и развитии культуры». То есть методика выявления объекта, достойного статуса памятника — экспертная и более никакая.

Поэтому лично я в своей деятельности ищу не какие-то подходящие юридические формулировки, а стараюсь опираться на общественное мнение, «поднять волну». Вот пример проигранного сражения: президиум новосибирской областной организации Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК), куда я вхожу, обсуждал судьбу здания новосибирской школы № 54, построенного в 1935 году. Это яркое воплощение предсталинистской архитектуры, украшенное настоящим памятником эпохи — барельефом с изображением Мичурина и пионеров, высаживающих деревца. Для меня как гуманитария это апофеоз социалистического отношения к природе, которая «не храм, а мастерская, и человек в ней работник». Мои коллеги по ВООПИК в большей степени настаивали на поиске юридических аргументов сохранения здания от сноса, я — за мобилизацию общественного мнения, за включение проблемы в федеральную повестку, привлечение столичных политиков и блогеров «зеленого» толка и так далее. Увы, пока мы спорили и доспаривали, бывшая школа пошла под бульдозер.

Я уверен, что объект культурного наследия — прежде всего ассоциативный образ. Если вернуться к ДК «Академия» то для меня как выпускника НГУ и организатора университетских Интернедель это не столько строение, сколько общественное пространство перед ним: фасад, крыльцо, платформа, подступы к зданию. Здесь выступали Юрий Шевчук и ансамбли политпесни, проходили митинги и театрализованные представления, музыкальные фестивали — это агора Академгородка. Поэтому я считаю, что входная часть «Академии» должна быть сохранена — с очень деликатной реставрацией. Чтобы не утрачивалась аура открытости, общности, солидарности, устремленности в будущее, всемирности Академгородка и этого конкретного места.

— А как быть со зданием «Академии» в целом? Оно нуждается как минимум в капремонте, причем не один десяток лет.

— Будем помнить, что ДК «Академия» — никакой не дом культуры, а изначально кинотеатр «Москва». То есть чисто кинопрокатное заведение, не предусматривавшее какой-либо другой культурной жизни. Поэтому после расширения функционала этого здания некоторым кружкам пришлось заниматься в помещениях без окон — что идет вразрез с российской архитектурной традицией, особенно конструктивистской и модернистской, когда даже для сибирского климата проектировались огромные окна. И сегодня я придерживаюсь позиции, которую высказал на открытом общественном обсуждении планов реновации ДК «Академия» (правда, она почему-то не отражена в пост-конспектах этого события). Позиции, которая учитывает и прогресс строительно-отделочных технологий, и эволюцию культурных интересов, особенно у молодежи. То есть окружение и фасад «Академии», повторюсь, должны быть обязательно сохранены, как транслирующие дух Академгородка, а вот тело знания, все интерьеры, вся инфраструктуры вполне могут быть модернизированы с учетом современных цифровых и акустических технологий, дизайна и прежде всего — досуговых приоритетов.

В качестве успешного примера подобного подхода приведу реконструкцию новосибирского кинотеатра «Победа». Оставлены сталинистские колоннада и портик, доносящие имперский, победительный дух своей эпохи. А тело здания принципиально другое, современное, разделенное на большое количество помещений — и далеко не только для кинопоказов. Сегодняшняя «Победа» — эпицентр культурной и светской жизни, здесь проходят фестивали, бьеналле, в кафешках собирается богема в лучшем смысле слова, творческая молодежь. Историческая оболочка транслирует культурный код Новосибирска, наполнение же соответствует его сегодняшнему духу.

Менее известный пример — лофт «Мельница» на улице Фабричной. На основе руин еще новониколаевской мельницы был создан культурный центр с видовой площадкой, ориентированной на Обь. А само здание, как говорится, доносит. В свое время это была не пасторальная ветряная мельница со скрипучими крыльями, а урбанистическая, паровая, промышленная. Этот объект прекрасно передает дух индустриального города, «Сибирского Чикаго». И в целом я считаю, что краеведы, культурологи с одной стороны и застройщики с другой — не антагонисты. Среди последних есть тонко чувствующие люди, способные работать не только на прибыль, но и на создание/воссоздание образов, как это, к счастью, произошло с «Победой» и «Мельницей». Такие люди нуждаются в общественном поощрении: следовало бы учредить, наверно, специальную премию за сохранение исторического духа и гармонии в современном строительстве и реконструкции зданий.

— Вернемся к первоначальной постановке вопроса, актуальной для Академгородка. Если нет четких юридических дефиниций, то как оптимально определить круг экспертов, готовящих властное решение по тому или иному объекту? Если шире — как в принципе правильно двигаться к такому решению, чтобы оно было верным?

— Ответ будет относиться не к критериям выбора экспертов по определенным спискам статусов и компетенций, а именно ко второй формулировке. К инструментам влияния на властные решения со стороны различных сообществ: архитекторов, урбанистов, дизайнеров, политических партий и общественных движений, просто активных граждан и их организаций, в том числе неформальных. При этом нужно понимать, что власти не очень чтобы отзывчивы к жестким формам волеизъявления, как те же пикеты (хотя я сам раньше неоднократно в них участвовал, в том числе против вырубок в Академгородке с транспарантом «Здесь будет город-пень»). Во власть нужно продвигать позитивные культурные инициативы, конструктивные идеи, заранее проработанные компромиссные решения.

— А каковы механизмы, сценарии этого продвижения? Давай представим, что тебе звонит министр культуры Новосибирской области Наталья Васильевна Ярославцева и говорит: «Помогите определиться с судьбой ДК “Академия”, мы уже не знаем, кого и почему слушать, на вас вся надежда!» Что ответишь, сразу или после некоторой паузы?

— Для начала должна быть найдена такая площадка, такая форма общения, которая устроит всех ключевых акторов этой истории: бизнесменов, архитекторов, застройщиков, политиков,  деятелей культуры (в самом широком понимании), общественников. Летние обсуждения были не очень удачной попыткой сделать это, но направление выбрано правильно. Собраться, выслушать и постараться понять друг друга — для начала.

С другой стороны, не будем снимать с властей ответственность за принимаемые ими решения. Областной минкульт или профильный департамент мэрии можно заполонить обращениями, общественными экспертизами, резолюциями общественных слушаний, но запятую в конструкции «сносить нельзя сохранить» поставит рука конкретного человека. Пример — судьба здания третьей гимназии в Академгородке.  На глаз сторонников и противников сноса было поровну (по численности и влиятельности), их аргументы также казались в среднем равновесными. Но мэрия в конце концов приняла решение — снести старое здание и построить новое по некоторому проекту. То же самое, увы, случилось и с 54-й школой, которая, не в укор академгородковскому партиотизму, намного старше и интереснее с историко-культурной точки зрения.

Компромиссный подход я старался осуществить в отношении комплекса зданий бердского вокзала, построенного в 1914 году. Если бы мы какими-то сверхусилиями добивались его включения в реестр вновь выявленных объектов культурного наследия, то это перечеркнуло бы возможность постройки нового вокзала. А вокзал старинный, с одной стороны, прямо связан с важными историческими событиями (отсюда провожали солдат на Первую мировую и Великую отечественную войну, комсомольцев на целину и ударные стройки), с другой — устарел, тесен и неудобен вплоть до туалета на улице. Как быть? Искать компромисс — культурный, общественный, градостроительный. Вопрос рассматривался на комиссии по культуре Общественной палаты Новосибирской области, где представители РЖД сначала заняли непримиримую позицию, но когда зашла речь о патриотизме, сохранении исторической памяти, было найдено решение, устраивающее все стороны диалога. Старое здание и водонапорная башня идут под реставрацию, а рядом строится новое, сверхсовременное, с видовой площадкой.

Еще раз подчеркну: особо важным фактором в принятии таких решений является живая историческая память. Против сноса деревянного вокзальчика на станции Сеятель никто не протестовал по той, видимо, причине, что никому не ведома история сельскохозяйственной коммуны «Сеятель», от которой и произошло название станции. То есть этот исторический опыт не актуализирован. Находись у нас во власти какие-нибудь радикал-социалисты,  ветхое здание было бы окружено невероятным почитанием и заботой, как в свое время дом в Шушенском, где в ссылке жили Владимир Ильич Ленин и Надежда Константиновна Крупская. Но история сельхозкоммуны «Сеятель» сокрыта в архивах, и реновация прошла бесконфликтно.

— Если попытаться резюмировать, то живая историческая память и многоканальное влияние на власть и являются основными двигателями сохранения объектов культурного наследия?

— Скорее да, чем нет. Примером послужит довольно быстрое изменение позиции новосибирского руководства к конструктивистскому наследию. Еще не так давно его не ценили, недопонимали, даже отрицали. «Дом-коммуна? Да это же тюрьма! Как можно жить куче семей в одном коридоре с общей кухней?» На что я отвечал: где в студенческие годы интереснее, дома или в общаге? Дом-коммуна, идея коммуны вообще — это про молодость и для молодых, которым хочется быть всё время вместе. Это про историю страны-коммуны, которая строилась романтичной, революционной молодежью.

Мы с единомышленниками стали поднимать на щит связку города-коммуны Новосибирска и конструктивизма, сделали соответствующую карту, начали проводить экскурсии, выступать в соцсетях и так далее. Новосибирску не хватает идентичности? Так вот же она, перед глазами!  И в один прекрасный день упомянутая Наталья Васильевна Ярославцева на конференции по музейному делу встает и заявляет: «Музею конструктивизма в Новосибирске — быть!». Значит, волна восстановленного интереса к конструктивизму, его понимания как важнейшего для Новосибирска явления набрала силу и дошла до сознания нашего руководства.

— Пробили музей конструктивизма в Новосибирске? Отлично, поздравляю. А какой музей (не естественнонаучный, а историко-культурный) следовало бы с такой же настойчивостью вырастить в Академгородке?

— Музей Интернедели в самом широком ее понимании и ощущении. Если Новосибирск — это город-коммуна, город-конструкция, то Академгородок — такая global science village, открытая всему миру. Академгородок — это глобально, потому что глобальна наука, она не знает границ. Идея такого музея — не ностальгия, хотя мы с тобой оба более чем причастны к маевкам, фестивалям политпесни и другим студенческим инициативам 1970-1980-х годов. Разумеется, в экспозициях должен присутствовать исторический, архивный материал: публикации прессы, фотографии и киносюжеты, открытки, значки и плакаты, записи групп политпесни «Амиго», «Пульс», «Смех» и многих других.

Но если говорить о миссии Музея Интернедели, то она состоит, прежде всего,  в демонстрации глобальной открытости Академгородка как его важнейшего атрибута. Открытости, которая более полувека реализуется прежде всего студентами, молодежью. Ядро Интернедели — НГУ, но к нам на фестивали и маевки ездили сотнями студенты из города, а мы, в свою очередь, направлялись с творческими десантами в Бердск, Маслянино, в полузакрытое Кольцово. Музей Интернедели — это музей молодости. Я надеюсь, что рано или поздно повторится ситуация с музеем конструктивизма, и с высокой трибуны прозвучит однозначное «быть!»

Беседовал Андрей Соболевский

Фото Culture.ru, Archi.ru и из открытых источников