Новосибирский государственный университет занял 51-75 место в рейтинге по нефтяной инженерии и закрепил свои позиции в сотне лучших университетов мира по этому направлению.

«Несмотря на то, что НГУ — классический университет, инжиниринговое направление в сфере нефти и газа — наша традиционно сильная сторона, — считает ректор НГУ Михаил Федорук. — Это, безусловно, основано на тесном взаимодействии с Институтом нефтегазовой геологии и геофизики им. А. А. Трофимука СО РАН, а также с новыми партнерами».

В июне этого года агентство QS включило НГУ в ТОП-250 лучших вузов мира, и новосибирский университет стал третьим среди вузов России. Ранее, в марте, НГУ впервые вошел в предметный рейтинг по медицине.

По материалам пресс-службы НГУ

— Основная цель новой программы, безусловно, должна более чем поддерживаться: в ней впервые сформулирована мысль о том, что основная задача российских университетов — это подготовка кадров для развития нашей собственной страны, кадровое обеспечение ее будущего. Однако сложность состоит в том, что на сегодняшний день готовящаяся программа не отображена ни в одном официальном документе за подписью ее разработчиков. Предполагается подготовка проекта постановления или распоряжения правительства РФ — тогда появится серьезный предмет для разговора. К сожалению, очень содержательная презентация, с которой заместитель министра науки и образования РФ Дмитрий Владимирович Афанасьев выступал на заседании Президиума РАН, тоже не является официальным документом. Это пока только набор мыслей о том, какой хотелось бы видеть роль вузов России в будущем. А главное — остался без ответа острый вопрос, поднятый членами Президиума РАН: разумно ли запускать новую программу развития вузов без анализа результатов реализации, когда не подведены итоги предыдущей программы, «5—100»? 

Тем более что при любой форме изложения набросков программы академического лидерства она пока изобилует многочисленными белыми пятнами, для начала юридического характера. В докладе обозначены консорциумы как основная форма интеграции университетов с научными и другими организациями, но в российском законодательстве эта организационно-правовая форма не прописана в конкретике. Некоторые структуры решаются создавать консорциумы по самому разному поводу, но, по сути, это лишь соглашения о взаимодействии. Новосибирский университет и СО РАН тоже подготовили такое соглашение, но подписано оно не было: состоялась реформа Академии наук, Сибирское отделение утратило организующую и управляющую функцию в отношении исследовательских институтов. Которые, прямо скажу, сегодня уже опасаются подписывать документы о создании консорциумов с университетами, видя в них риски утраты самостоятельности. Еще один вопрос, который пока не обсуждался вслух, но всё равно неизбежно встанет: как в консорциумах будет распределяться целевое финансирование из федерального бюджета? Если через головной университет, то этот вариант как раз усиливает риски ослабления взаимодействия со сторонними по отношению к нему научными организациями. Даже по такой объективной причине, как обусловленная законами страны невозможность передачи средств из одного учреждения в другое и тем более между разными ведомствами.

Новая программа снова предполагает градацию вузов на несколько типов — исследовательские, опорные и базовые — с разницей в целевых функциях и критериях попадания в ту или иную категорию. Ряд количественных показателей вызывает вопросы: например, так ли важно число обучающихся (от 4 000) для исследовательского университета? НГУ, Томский государственный университет и Томский политехнический университет в их сегодняшнем виде этому параметру соответствуют. А как быть с малочисленным Академическим университетом имени Ж. И. Алфёрова в Санкт-Петербурге? Тем более неприемлемы звучащие в кулуарах идеи закрытия «слишком маленьких»учебных заведений. Ну а такой критерий отбора вузов в ту или иную группу, как зарплаты выпускников, ставит в заведомо неравное положение вузы столичные и все остальные, поскольку в регионах типичный уровень оплаты труда в научных учреждениях в разы ниже московского и петербургского. 

По-прежнему неясен и вопрос взаимодействия университетов с научными организациями. Модель Новосибирского университета строится на базовых кафедрах, расположенных вне его стен, в научных институтах Академгородка, где профессиональные исследователи (как правило, связанные с НГУ лишь совместительством или даже без этого) готовят исследователей-студентов. Это позволяет НГУ сосредоточиться на подготовке кадров прежде всего для науки. А Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, Санкт-Петербургский национальный исследовательский университет информационных технологий, механики и оптики ИТМО, университеты Томска держат науку «внутри себя», однако тонкая шлифовка будущих исследователей, по моему убеждению, всё равно должна происходить на месте их будущей работы. Но тема таких студенческих стажировок в предложениях Минобра прозвучала применительно не к исследовательским, а к опорным университетам, призванным готовить специалистов для тех или иных отраслей экономики.

Впрочем, и в рамках модели НГУ существует некоторое скрытое противоречие. Основные затраты по подготовке специалистов на старших курсах несет не университет, а научные организации — держатели базовых кафедр. Вознаграждение научным руководителям дипломной практики (если оно есть) обеспечивается не НГУ, а институтом. Практиканты используют и нередко ломают дорогостоящее оборудование (я сам, честно скажу, ломал в бытность старшекурсником). А есть еще реактивы, расходники, спецодежда и так далее. Поэтому институты заинтересованы в том, чтобы дипломники базовых кафедр шли работать именно к ним. Но эта позиция не всегда совпадает с интересами университета и отдельных выпускников: система их целевого распределения давно осталась в прошлом, а университеты призваны готовить кадры не только для избранных институтов. Мне ближе вторая точка зрения, поскольку общие интересы должны быть выше узковедомственных. В НГУ я руковожу базовой кафедрой физической химии, которая приписана к Институту химической кинетики и горения им. В. В. Воеводского. Она готовит специалистов не только для ИХКиГ, но и для других институтов научного центра и для промышленности. Это нормально, мы живем в одном Академгородке и в одной стране. 

В четверг 02 июля на площадке ТАСС прошла пресс-конференция вице-мэра Новосибирска Анны Терешковой, посвященная подготовке к 120-летию М.А. Лаврентьева. Акцент был сделан на креативные акции, которые готовит муниципалитет (в том числе и по теме Академгородка 2.0). СО РАН упоминалось мимоходом: «Мы не хотели бы говорить о вкладе академика в науку — это будут обсуждать в Сибирском отделении РАН». При этом часть анонсированных А. Терешковой ненаучных мероприятий («Михайлов день», выставки, экскурсии, тематическое оформление метровагона) готовится с непосредственным участием СО РАН и включена в соответствующее постановление президиума отделения. Из федеральных СМИ выступление вице-мэра отобразили Регнум, Российская газета, новости Рамблера.

 В одном из ведущих российских научно-популярных изданий «Индикатор» вышел репортаж «Тощие портфели, “мелкотемье” и бюрократия дебюрократизации». Материал посвящен последнему перед летним перерывом заседанию президиума РАН, на котором обсуждались проблемы региональных отделений Академии. В частности, цитируется выступление академика Валентина Пармона, в том числе слова о медленном прохождении документов по проектам Академгородка 2.0 в федеральных структурах.

«Наука в Сибири» опубликовала программное интервью ректора НГУ академика Михаила Федорука «Мы должны сделать Академгородок лучшим местом для жизни». Эволюция университета в организационное ядро Академгородка 2.0, по его мнению, должно заключаться в закреплении в структуре НГУ крупнейших центров коллективного пользования (например, СНЦ ВВОД), создании под эгидой университета международного математического центра и Генетического института. Ректор сделал ряд критических наблюдений житейского плана: «Чтобы проехать по улице Терешковой, нужно искать внедорожник». Фраза М. Федорука о том, что Академгородок — место разных мнений при должном цитировании может стать хорошим мемом.   

Несколько сообщений (в том числе и в новостях нашего сайта ) инициировал пресс-релиз АО «СКТБ Катализатор» о выполнении проекта КИТ. Академгородок 2.0 также упоминался в связи со 127-летием Новосибирска, угрозой закрытия завода «Тяжстанкогидропресс», переходом экс-полпреда Виктора Толоконского на должность советника губернатора области Андрея Травникова и двухнедельной давности пресс-туром в Институт химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН.

Фото «Наука в Сибири»

 

ЦКП СКИФ на базе источника синхротронного излучения (СИ) поколения «4+» и энергией 3 ГэВ создается в рамках национального проекта «Наука» на территории наукограда Кольцово (Новосибирская область). По своим расчетным пользовательским параметрам ускорительный комплекс не имеет аналогов в мире. Согласно предварительной оценке специалистов, для ЦКП СКИФ потребуется более четырехсот сотрудников, как физического профиля, так и инженерно-технического.

«На данный момент есть понимание, что после сдачи в эксплуатацию ЦКП СКИФ в нем будут работать порядка 400-500 сотрудников, — рассказал заместитель директора, главный инженер ИЯФ СО РАН, кандидат физико-математических наук Игорь Николаевич Чуркин. — Центру потребуется около 150 специалистов, работающих на экспериментальных станциях СИ, и занимающихся разработкой новых, а также работающих в лабораторном корпусе; примерно 120 физиков и инженеров, связанных с эксплуатацией ускорительного комплекса Центра, и порядка 80 специалистов инженерно-технологических служб, обслуживающих ускорительный комплекс». Игорь Чуркин отметил также, что по предварительным оценкам к 2028 г. внешними пользователями экспериментальных станций станут 300 специалистов ежедневно.

Сотрудников ЦКП СКИФ будут готовить в некоторых вузах Новосибирска, в том числе на Физико-техническом факультете НГТУ НЭТИ  на физическом факультете  и факультете естественных наук НГУ.

По материалам пресс-службы ИЯФ СО РАН

Иллюстрация предоставлена АО ЦПТИ

Об этом сообщили в пресс-службе университета. Инициаторами и участниками проекта университетской клиники выступают Институт медицины и психологии им. В. Зельмана НГУ и три института медицинского профиля Сибирского отделения (СО) РАН. Ранее губернатор Новосибирской области Андрей Александрович Травников поддержал проект создания такой клиники, отметив, что это позволит эффективнее использовать возможности исследовательских институтов, в том числе и в целях региональной медицины.

«Финансирование предполагается за счет средств НГУ по программе повышения конкурентоспособности (топ-100). На 2020 год объем финансирования — 7 млн. рублей», — сообщили в пресс-службе.

В университете рассказали, что на первом этапе будет создана единая информационная система для всех медучреждений. Она включит в себя единую базу данных пациентов и общий для всех медучреждений тариф оплаты услуг. Кроме этого, будет разработана интернет-система взаимодействия с пациентами для их распределения по клиническим отделениям.

ТАСС

Фото Алексея Диканского

— В этом плане новосибирский Академгородок вопиюще недоисследован. Его единство и разобщенность, комфорт и неудобства, прогресс или упадок — всего лишь совокупности субъективных оценок,  от восторженных до критических (как, например, резонансный пост Георгия Щедровицкого «Почему умер Академгородок» . Мы наблюдаем, предполагаем, оцениваем — и не более того. Единственное профессиональное исследование, масштабное и во всех отношениях корректное, было проведено в 2012 году объединенной командой социологов НГУ (Татьяна Богомолова) и ИЭОПП СО РАН (Елизавета Горяченко), но за восемь лет многое изменилось. Хотя бы в социально-демографическом плане: разросся технопарк и его компании-резиденты, как раз в этот период на несколько тысяч увеличилось количество обучающихся в НГУ. Приходит молодежь, новые люди со своими приоритетами, устремлениями и привычками. Сегодня они попадают в поле зрения социологов эпизодически, в ходе небольших и весьма простых студенческих опросов. Которые дают минимум информации, но тоже важной: например, какие визуальные символы прежде всего формируют у респондентов образ Академгородка — лес, белки, Дом Ученых, университет, институты или тот же технопарк?  Но этого, разумеется, мало.

Хочется понять, какие ценности являются главными для сегодняшних академгородковцев, как они транслируются новыми поколениями. Нужно включать для этого и исследовательский инструментарий, и коммуникативный: в виде широких форумов, конгрессов, общественных дискуссий. Кое-что из этого пытались делать в ходе Дней Академгородка в сентябре 2019 года, но весьма камерно и без широкой огласки.

— Если говорить о новом социологическом обследовании, то давай уточним его объект: как он будет ограничен географически и социально? Кто у нас изучаемые академгородковцы?

— Думаю, это взрослые (от 16 или 18 лет) жители всего правобережья Советского района без каких-либо других ограничений. Академгородок — это и ученые, и студенты, и стартаперы, и IT-бизнес, и не только IT, и сфера разнообразнейших услуг и много что еще. Разумеется, необходимо взвешивание выборки как по демографическим, так и по социальным, профессиональным параметрам. Идеального исследования всё равно не получится, но хотя бы еще одна большая волна опроса даст очень много для понимания академовской идентичности, социальной погоды, сообществ и их взаимоотношений, перспектив и так далее.  Прежде всего следовало бы выяснить, что для людей в Академгородке особо привлекательно. Ведь каждый город старается притянуть и укоренить в своих границах лучших из лучших, а здесь на качестве человеческого капитала, на уровне интеллекта вообще держится всё и вся. И наоборот, утечка мозгов для таких мест наиболее губительна. В Академгородке мотивации важны как нигде, и странно, знаете ли, что их изучением озабочены не первые лица науки и бизнеса, не городские власти, а общественники, которые пытаются на этом поле хоть что-то как-то сделать.

Даже в условиях кризиса столь востребованные исследования можно было бы проводить в лайт-вариантах на базе НГУ с привлечением молодежных междисциплинарных команд социологов, историков, психологов, экономистов, журналистов, айтишников и так далее под руководством компетентных руководителей. Работать на небольших выборках, в разных форматах, но постоянно и гибко. А в результате получить очень интересную мозаику, из которой сложится единая картина.

— Хорошо, представим, что тебе с вертолета сбросили деньги на очень серьезное социологическое обследование, да еще с правом самой сформулировать заказ. В какие знания, в какую информацию обратились бы эти деньги?

— Про один ключевой вопрос я уже сказала. Важнее важного понять: что, прежде всего, мотивирует людей (особенно талантливую, растущую молодежь) жить и развиваться — профессионально, матримониально, личностно — именно здесь. И наоборот — какие в Академгородке главные антимотиваторы, которые подталкивают к перемещению в другие места страны и планеты. Набор того, что люди в первую очередь ценят и наоборот, отторгают, вплоть до важнейших нюансов: например, хочется жить в городе-лесе, в городе-парке или просто в благоустроенном городе; видится больше плюсов либо минусов в реновации старой застройки и так далее. Для власти в самом широком понимании, для стейкхолдеров Академгородка эта информация, как говорится, бесценна. Без нее не построить жизнеспособной модели Академгородка 2.0.

Вторая тема, связанная с первой — это общественный запрос на ту или иную урбанистику, на оптимальную среду обитания. Для одних заросший кленовыми дебрями лес — это благодать, для других — горестный символ запустения. Но кого из них больше? Чего в первую очередь люди хотят в плане качества и расположения жилья, социальных и культурных заведений, транспорта и так далее? В этой обойме тоже есть «важные мелочи», без которых полноценный комфорт лично мне кажется недостижимым: условия для жизни людей с ограниченными возможностями, повсеместные информационные надписи на английском, как минимум, языке и так далее.

До отдельного блока исследования я бы расширила не просто «культурный досуг», а, в принципе, тему «третьих мест», посещаемых жителями Академгородка вне работы и дома. Они вроде бы есть, но почти на 100% отведены под пассивное восприятие культуры и поведение в целом. Купил билет в Дом Ученых (замечу, за немалые деньги) — слушаешь концерт или смотришь театральную постановку. Прежде чем строить новый молодежный центр или реставрировать ДК, нужно понять — подо что, под какое насыщение, какие люди чем там будут заниматься? Горький, но весомый аргумент: если бы руководству была очевидна потребность молодежи в танцевальной тусовке, то, возможно, не случилось бы подпольной «смертельной дискотеки» в ночь на 2 февраля этого года.

Общественное мнение — это именно выводы из таких опросов. Ничто другое не репрезентирует Академгородок. Есть социальные сети, голосования в них — но цена этой информации понятна. Есть у нас два общественных совета: мало того, что они малочисленны и частично пересекаются по составу, так это еще и почти поголовно люди одной формации, одного возраста и менталитета, одной манеры общения. Когда они обсуждают молодежную политику — это нонсенс. Широкие дискуссии если и получаются, то редко и по отдельным темам — например, проекту городского генплана. А главное — ничто, кроме профессиональных социологических исследований, не дает понимания массовых ценностей,  приоритетов и мотиваций.

— Представим, что опрос дал нам полноценную информацию.  Точнее не нам, а руководству: СО РАН, теруправления Минобрнауки, мэрии, НГУ, Академпарка и остальным. Какими видятся механизмы влияния репрезентативного общественного мнения на принятие управленческих решений?

—  Начнем с прямого влияния, без опросов и без начальства. Примеры дает, во-первых, история Академгородка: самоорганизация инициативных людей в клубе «Под Интегралом» или вокруг Интернедели времен ее последнего харизматичного организатора Олега Матузова и поддержавшего его Валентина Афанасьевича Коптюга. Прошло 30 лет, и буквально каждый день приносит мне контакт с молодыми людьми, которые говорят: «Черт, я так люблю Академгородок, так хочу здесь жить! И я сделаю всё возможное, чтобы он оставался таким, без которого никак нельзя!» Эти ребята способны сотворить очень много полезного при минимальной поддержке «сверху». Главное, как говорил Сергей Петрович Капица, не мешать хорошим людям работать.

Для той же культурной активности таким инициаторам элементарно не хватает места. Встречаться, общаться, спорить, устраивать выставки и концерты, да хотя бы просто петь под гитару и танцевать! Вот тут уже должны подключаться те, у кого в руках ресурсы: в нашем климате уличные концерты и дискотеки можно проводить не круглый год, но даже для них нужна поддержка в виде площадок, электроснабжения, обеспечения безопасности и так далее. Речь не только об органах исполнительной власти и ведомствах-держателях активов. Мы недорабатываем с городскими и областными депутатами от Академгородка. У них свои коммуникации — помощники, приемные, соцсети — в которые можно и нужно включаться. Для начала нам нужно построить единое информационное поле, в котором не будет «начальства» и «населения», хозяев и гостей. Такой диалоговой площадки Академгородку сильно не хватает.

— А теперь представим, что ты — не организатор, а респондент  того виртуального соцопроса, который мы вообразили. Какими будут ответы Анастасии Близнюк по трем главным темам?

— Давай я буду отвечать по пунктам, чтобы не комкать.

—  Хорошо. Что тебя держит в Академгородке и что выталкивает из него?

— На первую часть вопроса я могу отвечать очень-очень долго со множеством подробностей. Я фанат и маньяк Академгородка, магнитов и якорей для меня здесь бесчисленное множество. А выталкивает — разочарование, ощущение бессилия и непонимания, которое приносит общение с отдельными принимающими решения лицами. Особенно в ситуациях, когда надеешься на поддержку в научных сферах — и вдруг наталкиваешься на недостаток понимания.  А мой «запасной аэродром» (о нет, я не хочу туда лететь!) — это тоже очень любимый Санкт-Петербург, где я могла бы устроить общественный музей, посвященный питерцам, уехавшим в новосибирский Академгородок.

— Какое, по-твоему, насыщение требуется академовским культурным точкам: как вновь создаваемым, так и в старых стенах?

— Об этом скажу не столько я, сколько творческие молодые люди, ищущие условия для самореализации и общения. Им нужны площадки, комьюнити-центры. Запрос от молодежи очевиден: она хочет проводить свои выставки, круглые столы и конференции, ставить свои спектакли и концерты. Для этого в Академгородке практически ничего нет: разве что «Точка кипения» в технопарке  с плохим звуком и ограничениями по тематике. И всё. Остальное — это «очаги культуры» для пассивных посетителей и закрытый (для посторонних, а сегодня вообще для всех) НГУ. Молодым нужны пространства свободы, где можно взять, например, и покрасить стену в ядовито-зеленый цвет. Им нужен лофт — пусть будет лофт. Главное — не брать за это деньги, как с коммерческой клиентуры, а понимать социальную значимость такой активности.

— В свое время шли разговоры о подобного рода перезагрузке ДК «Юность»…

— Не сочти меня за мистика, но место должно быть энергетически заряженным. Или созданным с нуля энтузиастами, или с хорошей историей: как говорится, намоленным. «Юность» — это традиционной формации дом культуры. Стены помнят, и ничего с этим не поделать. Туда заходила инициативная молодежь, начинала что-то творить — и через некоторое время остывала, опускала руки. Лидеры этой команды ушли и очень ярко проявили себя в организации «третьих мест» в Новосибирской области, оживили сельские библиотеки и дома культуры. Да, сегодня наблюдаются интересные движения по преобразованию советских ДК в современные коммьюнити-центры, но с «Юностью» этого пока не получается. Молодежный проект не взлетает, место не взлетает, потому что гений места — не всегда добрый гений. И название не помогает: стены задают атмосферу, настрой. С такой эзотерикой бесполезно бороться — можно только считаться.

— Ну и третья тема воображаемого опроса. Что бы ты изменила в среде обитания, в урбанистике? А что бы непременно оставила таким, как есть? Только давай не трогать очевидности (вроде неисчерпаемой проблемы уборки мусора) и того, что уже включено в программу «Академгородок 2.0».

— Хорошо, договорились. Начну с того, что согласно одной из теорий идентичности она начинается с ландшафта, с его субъективного определения. С ответов на простые вопросы типа «Академгородок для меня — это…..». Формируется набор мест-символов, образов-символов, которые потом становятся предметом анализа: почему именно они, что в них такого особенного и так далее. То есть, например, сначала большинство отметит некоторый «лес», а затем начнется конкретизация: нетронутые уголки дикой природы, включенность в нее жилой застройки, рукотворное озеленение?

Лично мне эстетически, визуально близка стилистика (не только ландшафтная) 1960-х годов. С одной стороны это мниимализм, с другой — свобода, дерзость, поиск. Мне кажется, что это культурный код Академгородка, переходящий из поколения в поколение. Поэтому для традиционного Академгородка, скажем,  версии 1.0, важно сохранение этой стилистики советского модернизма: в архитектуре, в ландшафтном дизайне. Если идти от противного, то эту стилистику разрушают современные облицовочные материалы, которыми отделаны здания нового комплекса НГУ, клиники Мешалкина, Управления делами СО РАН…

— Положим, угловое здание по Терешковой 30/ Морскому проспекту 2 всё же сохранило свою историческую форму и облик…

— Согласна, здесь новая облицовка смотрится не вопиюще. Но в целом все эти блестящие, зеркальные, кафелеподобные  материалы уместны в урбанистике greenfield, которая планируется на территориях развития Академгородка 2.0. Реновация исторической застройки — очень деликатная тема, поскольку сложившийся облик Академгородка должен оставаться неизменным, здесь нужны настоящие волшебники от архитектуры. И от дизайна: сегодня режет глаз разнобой в оформлении указателей, вывесок, входов и так далее. Нам требуется очень тонко простроенный дизайн-код в том же модернистско-минималистском ключе, который бы не разрушал, а, напротив, гармонизировал единый стиль Академгородка.  Замечу попутно, что только такой городок сохранит свою туристическую привлекательность: сегодня её подтверждает высокий спрос на экскурсии.

Но это, опять же, мой субъективный взгляд. Как респондент я могу оказаться в явном меньшинстве — первично именно общественное мнение, а не набор личных оценок и предпочтений. Та же самая реновация неприемлема по-московски, «сверху», когда в твой двор без спроса вторгаются экскаваторы и всё разрушается под новые «человейники». Такой подход скомпрометировал само слово «реновация». При этом строения прошлого века объективно ветшают, и снаружи эту ветхость проще заретушировать, чем изнутри. А людям хочется чистых, светлых квартир со свежим воздухом, высокими потолками и удобной планировкой независимо от площади.

— Спасибо, что помнишь про ситуацию опроса, продолжаем отвечать.

— Тут происходит некоторое раздвоение. Я выступаю в роли единичного респондента, но при этом понимаю, насколько Академгородок нуждается в city-team, в «команде развития». И это не пустые мечтания: к примеру, молодежная инициативная группа готовит предложения по дизайн-коду для главного архитектора Новосибирска Александра Ложкина. В тему реноваций со знаком плюс готовы включаться молодые градостроители и архитекторы. Есть энергетика позитивных изменений, есть новые лидеры и творцы: могу называть поименно, и список будет долгим. Но это какая-то параллельная вселенная  — а в более близкой реальности происходит точечная застройка зданиями, никак не связанными с историческим обликом Академгородка, да и элементарно друг с другом. Комплекс на проспекте Коптюга только ленивый не ругал, однако там дома хотя бы одинаковые и без диких облицовок, а в Нижней Зоне царит полный произвол застройщиков. Результат — уютный район первостроителей превратился в чайнатаун.

Относительно Верхней зоны как-то успокаивает ее охранный статус объекта культурного наследия/ достопримечательного места. Но у нас в стране не только плохие, но и хорошие законы уравновешиваются их дурным исполнением. Я очень опасаюсь, что желающие ловко найдут в этом статусе уязвимости, как в антивирусной защите. Впрочем, и другая крайность не лучше — ничего не трогать, не менять, не исправлять. С виду консервация, а по сути путь к упадку. Те же клещи расплодились в Академгородке и вокруг него потому, что массированная обработка (каковая проводилась в советское время) сменилась точечной, которая не дает эффекта для всей территории.

 

— Что из Академгородка ты бы перенесла в Академгородок 2.0, то есть на новые территории развития?

— Только общие принципы максимальной экологичности, гармонии с природой, комфорта, шаговой доступности. Об этом уже не раз высказывались инициаторы комплексных проектов типа Smart City.   На новых площадках где-то сохранились привлекательные для рекреации природные комплексы, а где-то чистое поле. Там могут вырастать озелененные островки чисто городской застройки: всё равно вблизи будут находиться леса, рощи, речки и озера.

Меня, правда, больше волнует трансляция на новые места не уровня комфорта, а каких-то внутренних ценностей, принципов, социальных норм, которые свойственны и даже специфичны для Академгородка: свободомыслия, интеллигентности, демократизма, открытости и обмена знаниями, совместного  досуга, взаимопомощи и так далее. Очень важно, чтобы на всех территориях Академгородка, традиционного и нового, царил дух самоорганизации и творчества: без него никакие велодорожки и зеленые зоны не дадут эффекта притяжения, с которого начинался наш разговор. Этот дух нельзя спустить директивой сверху, записать в стратегию, концепцию или программу — только транслировать в живом общении, в совместном творчестве и полезных делах.

Беседовал Андрей Соболевский

Фото автора (портрет), Михаила Тумайкина и Александры Федосеевой («Наука в Сибири»)

P.S. Накануне выхода этой публикации стало известно, что проект «Молодежная интегральная площадка новосибирского Академгородка» (руководитель Анастасия Германовна Безносова-Близнюк) выиграл президентский грант на сумму 498 292 рубля с планируемым софинансированием 899 926 рублей.

«Мы станем продолжать и развивать начатое:  проводить экскурсии, лекции, межпоколенческие встречи, организовывать квартирники, концерты, спектакли, но теперь у нас появится больше места, будет оборудование и помещения, в том числе  для выставок и сменных экспозиций, но главное — что мероприятия на этой площадке смогут проводить все желающие, — прокомментировала успех Анастасия Близнюк. —  Что же касается собственно музея, то нам стало крайне тесно в небольшой квартире, давно ставится вопрос об экспозиции большего размера, открытой для всех желающих (в первую очередь для молодёжи) и принимающая посетителей не по разовым частным запросам, а постоянно в рабочие часы — как будут работать все музеи по окончании антиэпидемических ограничений. В целом мы намерены сформировать единое, открытое для любых культурных инициатив пространство, где вся наша локальная идентичность сможет проявляться, концентрироваться, изучаться и транслироваться». 

 

 

На территории таких центров действует особый правовой режим для проведения научных исследований и развития технологий (основной целью является ускорение коммерциализации научных разработок). Участники получают освобождение от НДС и налога на прибыль организаций на десять лет (льгота утрачивается, если объем выручки превысил 1 млрд. руб. в год), а также платят пониженные страховые взносы (14% первые десять лет либо до достижения прибыли в размере 300 млн. руб.). Фонды, управляющие ИНТЦ, освобождаются от имущественного и земельного налогов на десять лет.

Создание ИНТЦ предполагает, что на прилежащей к научной организации территории появляется инновационная экосистема — в частности, центры прикладных исследований, предлагающие сервисы прототипирования, защиты и коммерциализации интеллектуальной собственности, поддержку ранних прикладных исследований. Сейчас действуют три центра — «Воробьевы горы» (Москва), «Сириус» (Сочи), «Долина Менделеева» (Москва). На согласовании в правительстве находится еще один центр — «Композитная долина» (Тула). На днях ректор НГУ академик Михаил Федорук сообщил, что для кабинета министров готовятся документы по созданию Новосибирского ИНТЦ с участием академических институтов и инновационных компаний, инициатором которого выступает университет.

Поправки предполагают наделение правительства полномочиями по установлению требований к форме и содержанию предложений о создании ИНТЦ, а также последующее утверждение критериев к заявителям и требований к стратегии развития ИНТЦ. Появляется и обязанность управляющей компании ИНТЦ ежегодно отчитываться о реализации этой стратегии.

В Минэкономики также разработали концепцию критериев для повышения прозрачности оценки предложений. В основном они описывают то, насколько действительно центр специализируется на заявляемых технологиях, а также наличие инвестиционных проектов (включая их финансово-экономические показатели) и потенциальных инвесторов, подтвердивших в письменной форме готовность реализовать эти проекты на территории будущего ИНТЦ, обоснованность затрат на создание инфраструктуры, объемы внебюджетного финансирования. Отдельно указывается, что срок окупаемости бюджетных средств создаваемого ИНТЦ должен составлять не более 15 лет.

«Одним из наиболее значимых новых критериев является наличие показателей заинтересованности бизнеса в создании ИНТЦ, готовности осуществлять инвестиции в проект. Уже на первом этапе подготовки заявки от инициаторов будет требоваться показать финансово-экономическую модель, в которой определены источники внебюджетного финансирования, а также подтверждены основные, так называемые якорные, инвесторы»,— сообщили в Минэкономики.

По материалам издания «КомерсантЪ»

Иллюстрация из открытых источников

 

В совещании приняли участие министр науки и инновационной политики Новосибирской области кандидат физико-математических наук Алексей Владимирович Васильев, председатель Сибирского отделения РАН академик Валентин Николаевич Пармон, руководители институтов Академгородка.

 Выступая с докладом, ректор НГУ академик Михаил Петрович Федорук акцентировал, что стратегия университета до 2025 года написана в контексте глобальных трендов и региональных задач. Университет по-прежнему будет готовить высококлассных учёных, но эта деятельность не может быть единственной, как это было при основании НГУ 60 лет назад. Сейчас критически важно взращивать класс технологических предпринимателей, а они могут возникнуть только в месте высокой концентрации науки. Не менее значимо наращивать масштабы инновационной деятельности в Новосибирской области — реализовывать стратегию университета совместно с региональным Правительством. Для этого необходимо изменение всей экосистемы Академгородка: она должна быть нацелена не только на производство фундаментального знания, но и на конечные продукты.

В процессе обсуждения стратегии НГУ и перспектив развития Новосибирского научного центра директор Института ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН академик Павел Владимирович Логачёв предложил усилить позиции программы «Академгородок 2.0» в региональной и федеральной повестке путём выдвижения ректора НГУ в Законодательное собрание Новосибирской области. Губернатор региона Андрей Александрович Травников поддержал кандидатуру Михаила Федорука как человека, который имеет необходимый управленческий опыт, нацелен на реализацию проектов развития, а также хорошо знает проблематику такой специфической системы, как научный центр. 

«Нам необходимо эффективно лоббировать новосибирскую науку и наш университет. Такие задачи стоят и на региональном уровне, и очень важно, чтобы в областном парламенте аргументированно доносили, что развитие науки и образования для Новосибирской области имеет не меньшее значение, чем промышленное производство или выращивание хлеба. Уверен, что Михаил Петрович с его научным и педагогическим опытом сможет это сделать», —  подчеркнул губернатор.

Михаил Федорук поблагодарил коллег за высокую оценку его труда и подтвердил, что будет и дальше продвигать интересы НГУ — в тесном сотрудничестве с институтами Академгородка, Сибирским отделением Российской академии наук. «Мы должны развивать весь Академгородок в целом — не только науку и образование, но и инфраструктуру. Мы должны сделать это место лучшим в мире, как оно того заслуживает».

По материалам пресс-службы правительства НСО

Фото Андрея Соболевского

Инициатором проекта обновления комплекса зданий вокруг НГУ ректор назвал одного из его выпускников Виктора Владимировича  Харитонина — основателя компании «Фармстандарт», входящего в  российский список Forbes. «Это достойный человек, он болеет душой за развитие alma mater, в трудные моменты помогал нашей физматшколе. Слабым местом инфраструктуры университета традиционно являются общежития, —  рассказал Михаил Федорук. — Поэтому когда мы встречались с Виктором в прошлом сентябре на юбилее НГУ, то обсуждали, среди прочего, возможности мягкой реновации первоначальной застройки на улице Пирогова. Сам Харитонин во время обучения жил в общежитии номер 6, которое мы не так давно отремонтировали как одно из самых старых, и оно выглядит довольно прилично.  Но во время нашего разговора у Виктора возникло предложение: в дальнейшем не ремонтировать общежития 1960-х годов постройки одно за другим, а провести комплексную реновацию всей территории студенческого городка».

Ректор Новосибирского университета подчеркнул, что Виктор Харитонин планирует финансировать не только создание мастер-плана реновации, но и частично его воплощение: строительство нового корпуса физико-математической школы (СУНЦ НГУ), и конференционно-досугового центра. «Виктор привлек для этих целей консультационное бюро “Стрелка”, которое является известной компанией, создавшей много значимых объектов», — подчеркнул академик М. Федорук. (В частности, КБ «Стрелка» разработало концепции парка «Зарядье» в Москве и Михайловской набережной в Новосибирске — прим. ред.) — О подробностях говорить рано, посмотрим, что получится».

Ректор НГУ особо отметил статус областного объекта культурного наследия Верхней зоны Академгородка как важный фактор при создании мастер-плана: «Концепция изначально не будет предполагать продвижения в лесные массивы, а сосредоточится по линии улицы Пирогова». «Академгородок — особое место, экологическое место, город посреди леса, — резюмировал Михаил Федорук, — но он должен развиваться. Нужно всё делать разумно».  Михаил Петрович подчеркнул, что проектирование КБ «Стрелка» ограничено пределами существующего студгородка. Что же касается планов создания в рамках «Академгородка 2.0» инновационного научно-технологического центра (НИНТЦ), где НГУ выступает инициатором и учредителем органов управления, то на сегодняшнем этапе для Минэкономразвития РФ готовятся документы на выделение пустующих земельных участков вблизи группы НИИ медицинского профиля в Нижней Ельцовке.

Соб. инф.

Фото Михаила Тумайкина (анонс) и Андрея Соболевского

НЦМУ — центры, создаваемые в рамках нацпроекта «Наука» на базе научных организаций, вузов или их объединений в форме консорциума для выполнения научных исследований и разработок по приоритетным направлениям научно-технологического развития России. В 2019 году было создано три центра геномных исследований и четыре международных математических центра, в том числе международный математический центр на базе НГУ и Института математики им. С.Л. Соболева СО РАН, два геномных —  с участием Федерального исследовательского центра (ФИЦ) «Институт цитологии и генетики СО РАН» и ГНЦ ВБ «Вектор». Вслед за ними в  России должны появиться еще девять центров мирового уровня по приоритетам научно-технологического развития.

Согласно опубликованным на сайте министерства документам, на конкурс поступили заявки по семи направлениям научно-технологического развития (НТР) России. В частности, на создание НЦМУ «Наука о материалах» поданы документы от НГТУ НЭТИ совместно с томским Институтом физики прочности и материаловедения СО РАН и университетами Томска; в консорциум заявителей на создание «Центра интеллектуальных и нейроморфных систем» входит НГУ. «Научно-исследовательский центр ресурсосберегающей энергетики, экстремальных состояний веществ и совершенствования энергетических устройств» предлагается сформировать с участием Института теплофизики им. С. С. Кутателадзе СО РАН. В числе заявителей по проекту «Центра персонализированной медицины и высоких технологий» — ФИЦ фундаментальной и трансляционной медицины, «Центра технологий противодействия хемогенным и биогенным угрозам» — Международный томографический центр СО РАН.

Проект создания «Центра новых радиационных технологий для высокотехнологичного здравоохранения и здоровьесбережения» представлен на конкурс исключительно участниками программы «Академгородок 2.0»: это НГУ, ФИЦ ИЦиГ, Институт ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН, Институт химии твердого тела и механохимии СО РАН, Институт химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН, Институт автоматики и электрометрии СО РАН и Новосибирский институт органической химии им. Н.Н. Ворожцова СО РАН.

Победители будут выбраны в ходе конкурсного отбора, проводимого Советом по государственной поддержке создания и развития научных центров мирового уровня, выполняющих исследования и разработки по приоритетам научно-технологического развития совместно с Минобрнауки России.

В 2020 году на создание и развитие НЦМУ будет направлено до 2 млрд. 394,6 млн рублей (не более 798,2 млн рублей на один центр). В 2021 году объем субсидий может превысить 698 млн рублей (не более 232 млрд. 689,6 млн рублей на один центр). Всего до 2021 года на эти цели будет направлено более 3 млрд. рублей.

По материалам ТАСС и портала Минобрнауки РФ