Стратегия здравого смысла

Унылый ландшафт

Обратимся к цифрам. Общие затраты на российскую науку по оценке Счетной палаты РФ составляют в настоящее время около 1 028 млрд. руб. (около 16 млрд. USD на момент оценки) в год. Казалось бы немало, но в США это порядка 500 млрд. долл., в Китае около 450 млрд., в Японии примерно 170 млрд., Германии —120, в Южной Корее — 80. По объему относительных затрат на науку (1,1% ВВП) Россия находится на 34-м месте. По показателю в расчете на одного исследователя позиция еще хуже — 47-е место. По числу патентных заявок Россия отстает от США почти в 16 раз, а от Китая — в 38.

Быть может ситуация плохая сейчас, но в динамике происходят качественные улучшения? Нет, начиная с 2006 года не был выполнен ни один стратегический документ, касающийся финансирования науки. В принятой в 2006 году Стратегии Российской Федерации в области развития науки и инноваций записано, что к 2015 году доля затрат на науку в ВВП должна составить 1,8 процента. В принятой в 2011 году Стратегии инновационного развития России до 2020 года доля науки в ВВП должна составить 2,5-3 процента. Но фактически доля науки в ВВП с 2001 года по настоящее время осталась практически неизменной и составляет около 1 процента.

Россия не сильно отстает от ведущих стран по числу исследователей, занимая 4-е место (429 тыс. чел.) после Китая — 1 692 тыс., США — 1380 тыс. и Японии — 665 тыс. чел. Так сложилось исторически, в этом нет заслуги новой российской власти. В 1993 г., заметим, численность наших ученых достигала 1 315 тыс. чел. Налицо неприятный феномен: российская наука является единственной в мире, где третье десятилетие подряд сокращается количество исследователей. 

То есть мы можем сказать, что у нас довольно много ученых, но финансируется их работа слабо, и они очень скудно оснащены материальной базой для исследований. В этой ситуации наивно было бы ожидать от российской науки больших результатов, а тем более периодически провозглашаемого «прорыва». Экономический уклад в России прост и продолжает упрощаться. В основе — сырьевые отрасли, монополизированные узкой группой собственников. Здесь есть некоторая ниша для высоких технологий, но она заполняется импортом, вполне осуществимым и в условиях санкций: бизнес есть бизнес. Соответственно, в стране  очень мало высокотехнологичного производства, которое во многом являют собой замкнутые оборонные циклы.  Отсюда простая импликация: нет/мало высокотехнологичного производства — нет/мало спроса на технологии; нет/мало развития технологий — нет/мало спроса на науку.

«В консерватории что-то поправить»

Недокормленное состояние российской науки — это еще полбеды. На нее постоянно обрушиваются управленческие и организационные эксперименты государства. Самый масштабный и радикальный из них — реформа Российской академии наук. Которая, заметим, явно нуждалась в реорганизации. Она была создана как имперское учреждение, существовала как имперское учреждение, и наибольшего своего успеха достигла в период СССР. В новом, рафинированно капиталистическом  государстве, при новых исторических, политических и культурных реалиях РАН в прежнем виде существовать не могла. Реформы нужно было предлагать изнутри академии,  самим ее членам, но академическая элита слишком долго и плотно была занята решением внутренних проблем, видимо, полагая, что до нее руки государства не дотянутся. Справедливости ради нужно сказать: власть выжидала довольно долго, но, в конце концов, обратила внимание и на этот актив. Все-таки к академии относился изрядный кусок государственной собственности. Не так много, как газ, нефть и металлы, но все-таки. Тем более что к моменту реорганизации РАН природные ресурсы уже были поделены. Ну и вырождение самой академической элиты, конечно, сыграло свою роль. Она позволила с собой так поступить.

Что случилось в 2013 году и далее — хорошо известно. Вывод из РАН всех исследовательских институтов, слияние трех академий и сокращение функций этого трехглавого существа до экспертизы (того, что дают экспертировать) и пропаганды науки (почти без бюджета на эту важнейшую работу). Что же до отобранного у РАН управления наукой, то в руках чиновников ФАНО и затем Минобрнауки оно естественным образом бюрократизировалось. Качество научных исследований стало оцениваться в спортивных критериях — категориями, местами и рейтингами. Появились научные организации 1-й, 2-й и 3-й категории, которые, видимо, выдают разной степени новизны или свежести научные результаты. Работу бюрократического аппарата в России и так-то нельзя назвать эффективной — тем более не следует ожидать, что он способен управлять такой сложной деятельностью, как наука. 

Новейшая административная новация — поставить во главе науки университеты, сделать их лидерами и интеграторами исследований. Университетов у нас много. Раньше было меньше, но потом произошло декларативное повышение позиций: ПТУ стали колледжами, институты — университетами или академиями. Международные рейтинги  российских вузов от этого почему-то не выросли, и было решено ввести еще одну градацию — «научно-образовательные центры мирового уровня» (НОЦ, НЦМУ). Подготовили соответствующие документы, и некоторые активные лидеры субъектов Федерации уже успели получить от Москвы такую привилегию.  В Перми, Кемерове, Белгороде и других городах скоро появятся эти самые НОЦ-НЦМУ. В региональном масштабе  воздействия на науку и особенно образование НОЦы важны, но им не вырасти до глобального признания. Центр мирового уровня нельзя назначить, его можно только вырастить. Формирование, становление и развитие научных школ — длительный, сложный и ресурсоемкий процесс.  Для получения  выдающегося научного результата нужно многолетнее накопление критической массы интеллектуальных и материальных ресурсов. Нужна социальная среда. Многое нужно, и никак не получится быстренько «сделать немножко классной науки в отдельно взятом условном Челябинске».

Вообще-то модель научно-образовательных центров с лидирующей позицией университетов взята из западной практики. Там сложилась многовековая традиция,  существует столетиями отшлифованный механизм управления и финансирования университетов. Первый из них появился в Европе в XI веке, а если брать Константинополь, то в IX. В России первым стал университет, учрежденный в 1725 году в составе Академии наук, а первый университет классического образца, московский, был открыт только в 1755 году. В российской традиции наука во многом развивалась самостоятельно, а не как часть образовательных учреждений. Путем слепого копирования методов других стран сделана попытка слить два родственных, но разных вида деятельности: науку и образование, причем образование поставить во главе науки, подчинить более креативный и сложный вид деятельности — науку — всё же менее сложному — образованию. Университеты, какие они есть в России, не могут быть интегратором науки и во главе науки: все скороспелые манипуляции вроде НОЦ-НЦМУ приведут либо к оттоку ресурсов от собственно исследований, либо к их профанации.

Реальные точки роста

Однако как писал еще Карл Клаузевиц, «Если абсолютного превосходства достичь невозможно, вы, умело используя имеющиеся ресурсы, должны добиться относительного перевеса в наиболее важной точке». Слова выдающегося военного стратега не являются каким-то научным откровением, это просто отражение здравого смысла. Даже неграмотный крестьянин на имеющемся у него участке земли выращивает те культуры, которые лучше всего растут именно на этой почве, и тем способом, который этой почве подходит. Он может, конечно, рекультивировать почву, чтобы на ней росло всё и вся, использовать самую современную агротехнику, но это уже совершенно другие затраты и другие навыки.

Напрашивается мысль, что в российской науке с ее весьма ограниченными ресурсами  их следует направлять на участки наибольшей отдачи и наиболее подходящим способом. Не всё еще потеряно, остались научные сообщества, школы, организационно очерченные научные структуры. Среди них нужно выбрать наиболее подходящие точки роста, вложить в них ресурсы и постараться вырастить там «центры превосходства». Давайте, положа руку на сердце, откажемся от амбиции «войти в пятерку мировых научных лидеров», то есть по всем областям знаний и фронтирам исследований. Сможем — но не во всём, а там, где есть заделы и ресурсы на их развитие.

Примером (если не эталоном) здесь является Сибирское отделение РАН и, в частности, новосибирский Академгородок. Это уже сложившийся организационно, территориально и социально научно-образовательный центр мирового уровня. Он формировался  в течение 65 лет за счет использования огромного (до 1990-х) количества ресурсов. Новые инвестиции в развитие Академгородка дадут гораздо больший эффект, чем распыление ограниченных средств на многие вновь создаваемые — маленькие и сугубо локальные —научно- образовательные центры. Необходимость этого власть вроде бы осознает, есть распоряжение президента России, согласно которому подготовлена программа под хорошим названием «Академгородок 2.0». Она была составлена исходя из наличия предпосылок формирования особой модели территории с высокой концентрацией науки и образования и создания инновационной инфраструктуры для реализации нового этапа развития Новосибирского научного центра. 

Всего программой «Академгородок 2.0.» предполагается реализация 31 научного, образовательного и инфраструктурного проекта (в том числе класса mega science), крупных градостроительных и социальных  решений с суммарным объемом капитальных вложений в пределах 15 млрд. долл. за 15 лет.  Будет ли реализована эта программа?  Сомневаюсь. На сегодня она рассредоточена по ведомствам и потеряла свою целостность. Чтобы «Академгородок 2.0» состоялся целиком и полностью, следует кое-что исправить в управлении всей российской наукой.

Работа над ошибками

По происшествии времени многие начинают понимать, что слияние трех академий в одну дало больше минусов, чем плюсов. Слишком разная специфика у сельского хозяйства, медицины и традиционных академических специальностей. Сельскохозяйственная часть РАН уже ощутила, что ей комфортнее было бы действовать под крылом у Министерства сельского хозяйства. Работы ученых-аграриев имеют, как правило, специфический прикладной характер. Лучше всего они могут быть оценены, востребованы и вознаграждены под эгидой Минсельхоза РФ: ближе к жизни, заказчикам и ресурсам.

Особый случай — медицинские науки. Они тоже носят специфический прикладной характер, тесно связаны со здравоохранением.  А это — гигантский быстрорастущий сектор экономики. Рынок медицины огромен, и огромны бюджеты на медицинские исследования. В России расходы на здравоохранение составляют примерно 75 млрд. долл. США в год (5.3 % ВВП или535 долл. на человека согласно докладу ВОЗ за 2019 г. по данным на 2016г.) А в США расходы на здравоохранение в 2018 году достигли 3,6 триллиона долларов (17.7 % ВВП или11 172 доллара на человека). Суммарные инвестиции США в исследования и разработки в области здравоохранения выросли на 6,4% только за 12 месяцев, с 2017 по 2018 год, достигнув 194,2 млрд. долларов. При всех различиях, заметим, затраты на эту сферу и в России, и в США превышают оборонные бюджеты. Медицинская наука должна ориентироваться на рынок медицинских услуг, иметь возможность получения доли этого большого рынка, поэтому получит больше перспектив, если организационно перейдет в систему здравоохранения, то есть в ведение Минздрава РФ.

Оставшуюся часть академии, которая до реорганизации и была собственно Российской академией наук, нужно, видимо, сократить хотя бы раза в два-три. Потому что количество членов академии должно соответствовать масштабам российской науки.  Безотносительно количества международно признанных достижений членов РАН, давайте судить здраво: если численность ученых в России за последние 30 лет уменьшилась более чем втрое, то, наверное, нужно признать, что должно сообразно уменьшиться и количество членов Академии. Или они стали  в три раза более выдающимися?

По мнению академика Абела Гезевича Аганбегяна,  Российской академии наук следует определиться с собственной тематикой. Не нужно присоединяться к повестке, предлагаемой чиновничьим аппаратом, там не понимают научных приоритетов. Нужно иметь 3-5 (а не 30-50) широких глобальных тем, в которых необходимо добиться результатов мирового уровня, и по каждой теме должен работать комплекс институтов во главе с ученым-лидером и мощной головной организацией.  В специфичных для России условиях почти полного отсутствия «заказа на большую науку» со стороны экономики научные структуры сами должны отстроить и обеспечить функционирование механизмов планирования, распределения и контроля затрат на науку. Такая задача выполнима при восстановлении управленческих функций Академии наук и ее структур. Судя по ряду последних высказываний руководства РАН и некоторых государственных чиновников, дело к тому и идет — правда, поэтапно, медленно и осторожно.

Инновации в законе

Наука в России финансируется в основном из государственного бюджета, и занимаются ею в основном бюджетные учреждения. Юридическим собственником результатов научных исследований является, как правило, государство. Во многих случаях это условие обходится: руководители учреждений закрывают глаза на то, что исследователи участвуют в компаниях, контрактах, работают по грантам частных компаниях или делятся результатами на оплачиваемых выступлениях. Правильным все-таки было бы предложить ученым юридически корректные способы коммерческого использования результатов собственных исследований. Это стимулировало бы использование разработок и защищало права авторов.

Успешный опыт решения такой проблемы имеется в США,  где в 1980 г. был принят Акт по патентам и торговым маркам (Patent and Trademark Law Amendments Act), более известный как Акт Бэя-Доула (Bayh-Dole Act, BDA-1980). До проведения этого закона федеральное правительство владело правами на результаты исследований, которые были осуществлены в университетах на федеральные деньги. Акт Бэя-Доула передал федеральные права на патенты и результаты исследований университетам. Университеты, в свою очередь, смогли решать по своему усмотрению, оставлять ли эти права исключительно за собой, передавать авторам или же разделять их в некоторой пропорции. 

Принятие акта Бэя-Доула дало университетам финансовый стимул выводить разработки из лабораторий на рынок. В первые годы после принятия закона число исследовательских университетов, имевших программы по передаче технологий, выросло в 8 раз — до 200. Уже в течение трех лет после принятия закона при университетах было организовано более 2 200 инновационных компаний-стартапов, а также созданы подразделения по коммерциализации научных разработок. Их задачей является отбор потенциально интересных для бизнеса проектов: анализируется научная новизна, конкурентоспособность, изучаются технические риски и риски, сопряженные с выведением новой технологии на рынок. Разрабатывается маркетинговая стратегия, оцениваются перспективы — продать право на разработку на сторону или создать собственный стартап. Создается соответствующая инфраструктура: бизнес-инкубаторы и технопарки, венчурные фонды и т.п.

Положительные идеи акта Бэя-Доула были использованы в Европе: в частности, в таких странах как Германия, Великобритания, Франция, Финляндия, Бельгия, Австрия, Дания, Испания, Греция, Италия.  Похожий на акт Бэя-Доула закон был бы полезен в России. Уже сейчас во многих университетах и научных институтах есть центры центры трансфера технологий, технопарки и т.п., но существует некоторая серая зона между государственными бюджетными научными организациями и инновационными компаниями, созданными при техопарках и центрах внедрения. Юридически процесс передачи результатов исследований от бюджетных организаций частным до конца не отработан.

Такой закон будет полезен, хотя многого, конечно, не решит. В США «семена» акта Бэя-Доула упали на благоприятную почву: независимый и компетентный суд, низкие политические и административные риски, развитую финансовую систему. Просто скопировав нормативный акт США, воспроизвести американский инновационный бум не удастся — сильно не хватает базовых условий. Но положительный эффект определенно будет.

Наука как ценность

Вне науки циркулируют три расхожих мифа о ней.

А)   Что результаты исследований должны быть обязательно внедрены в производство — рано или поздно, иначе зачем всё это?

Б)     Что качественная наука может быть локальной: сибирской, кузбасской, городской, отдельно взятого университета и т.п. «Нам тоже есть, чем гордиться».

В) Что наука, изолированная от профессиональных коммуникаций, способна стать передовой — по крайней мере, в военных исследованиях. 

Исторически наука двигает индустрии, и перед российской наукой постоянно ставятся задачи внедрения результатов в производство. В России с этим всегда были проблемы. Даже русское слово «внедрение» предполагает сопротивление среды. В английском языке, например, используется термин «implementation», что означает «осуществление», «выполнение». Внедрение по-русски всегда происходит сложно и требует, по крайней мере, заинтересованности производства в использовании научно-технических достижений, а эта заинтересованность в России крайне слабая. Счетная палата РФ в своем докладе прямо указывает: «Отсутствует спрос на результаты научной деятельности со стороны бизнеса». Малым и средним компаниям не хватает ресурсов на освоение научно-технических разработок, а крупные корпорации предпочитают импортировать готовые технологии. 

Сами научные организации, как правило, не обладают достаточными ресурсами, чтобы выстроить всю цепочку от науки до производства. Ну так и не надо упорствовать. При имеющемся  незначительном ресурсном обеспечении российской науки достаточным результатом ее деятельности  будет социокультурное влияние и сохранение научного потенциала для возможного движения маятника в обратную сторону, от упрощения к сложности, к развитию экономики и общества на основе качественных научных знаний.

Наука — принципиально сложный вид деятельности со многими взаимосвязями участников, не зря мы говорим о «единой ткани науки» или «научной экосистеме». При этом наука интернациональна, даже отдельные ее области и тематики можно развивать только при значительной международной кооперации исследований. Не может быть успешных замкнутых научных сообществ, это оксюморон. Обязателен обмен знаниями, технологиями и компетенциями. Точно так же не могут сосуществовать передовая наука вооружений и посредственная гражданская наука. Россия в военной сфере дорабатывает советские заделы, двигаясь от почти доведенных до металла решений к использованию фундаментальных проработок (гиперзвук, искусственный интеллект, композиты и т.п.).

Существование науки самоценно как часть культуры. Достижения науки — общечеловеческие достижения. Российская цивилизация не может  остаться в стороне от глобальных процессов и должна вносить свой посильный вклад в мировое развитие. Даже без больших прикладных и теоретических успехов наука незаменима в плане воспитания и сохранения любознательных образованных людей. Говоря более грубо: для предотвращения (или хотя бы минимизации) одичания населения. Как выразился известный сибирский геолог академик Николай Похиленко, «Туда, где пропадает наука, приходят шаманы».

Выводы

Россия не является мировой научной державой и не станет ей в ближайшие десятилетия. Лидерство возможно лишь точечное, по отдельным отраслям знаний, направлениям и тематикам.

Научный  центр мирового уровня нельзя назначить, его можно только вырастить, а это длительный, сложный и ресурсоемкий процесс.

В России нет возможности развивать науку «широким фронтом». Ограниченные ресурсы науки нужно тратить на развитие существующих кластеров и точек роста. Пример такого кластера — Новосибирский научный центр.

Программа «Академгородок 2.0» может быть реализована в целостном виде только при ряде изменений научно-образовательной политики России.

Количество членов академии должно соответствовать масштабам российской науки.

Медицине тесно в рамках Академии. Здравоохранение — это огромный быстрорастущий сектор экономики.

Аграрная наука полностью подчинена практическим задачам АПК, поэтому ей место под эгидой профильного министерства.

Академия наук должна определиться с собственной тематикой и в этом контексте способна поэтапно вернуть себе функции управления научными организациями.

В России целесообразно принятие нормативного документа, аналогичного акту Бэя-Доула в США и ему подобных в других странах.

Существование и развитие науки самоценно как часть культуры, поэтому не требует никакого обоснования.

Фото Юлии Поздняковой и из открытых источников

Председатель СО РАН: обсуждение объединения институтов вычислительного профиля с НГУ состоится в ближайшее время

Ранее Сибирское отделение РАН и руководство Новосибирской области вышли с инициативой объединить НГУ с тремя научными институтами, занимающимися исследованиями в области информационных технологий. Как считает В.Н. Пармон, это позволило бы создать в ускоренном варианте на базе университета суперкомпьютерный центр (СКЦ) «Лаврентьев», без которого у новосибирского Академгородка, по словам академика, нет будущего. Однако позднее члены клуба «1 июля», в который входят академики, члены-корреспонденты и профессора РАН, заявили, что просьба об объединении научно-исследовательских институтов с вузами не была согласована с этими организациями, а также президиумом РАН.

«Мы обязательно это сделаем, таковы нормы нашего законодательства. Академия наук предложила провести заседание президиума СО РАН. Мы подготовим его и проведем, я думаю, в течение месяца, сейчас все готовится. Планируем эту тему обсудить в том числе с привлечением директоров большого числа новосибирских, но и не только новосибирских институтов», — сказал глава Сибирского отделения.

Он пояснил, что при обсуждении будут учтены мнения всех сторон. По словам ученого, отработка формата предлагаемого объединения потребует времени. «Есть действия, которые сначала должны быть сделаны университетом. Сначала вуз должен оформить создание обособленного научного подразделения, ядром которого будет СКЦ “Лаврентьев”. Нужно будет подтверждение возможности его финансирования», — уточнил В.Н. Пармон, добавив, что в Минобрнауки инициатива об объединении вуза и институтов была поддержана при выполнении всех необходимых для объединения нормативных условий.

Масштабный суперкомпьютерный центр «Лаврентьев» в новосибирском Академгородке планируется создать к 2025 году. По словам ректора НГУ академика Михаила Петровича Федорука, важность строительства такого центра обусловлена отставанием российской суперкомпьютерной инфраструктуры от передовых стран. Целесообразность создания СКЦ «Лаврентьев» в Новосибирском университете поддерживают крупнейшие институты Академгородка, включая руководство и ученые советы институтов, затрагиваемых инициативой.

По материалам ТАСС, фото Юлии Поздняковой («Наука в Сибири»)

 

Запуск установки БНЗТ ожидается в 2023 году

Институт ядерной физики СО РАН планирует в течение 2023 года запустить на базе московского НМИЦ онкологии им. Н.Н.  Блохина ускорительный комплекс для лечения рака по перспективному методу бор-нейтронозахватной терапии. В 2024 году ученые рассчитывают приступить к доклиническим испытаниям, сообщил заместитель директора ИЯФ СО РАН по научной работе доктор физико-математических наук Петр Андреевич Багрянский.

В августе при посещении ИЯФ СО РАН вице-премьер РФ Дмитрий Николаевич Чернышенко поручил главе Минобрнауки Валерию Николаевичу Фалькову разработать комплексный научно-технический проект по созданию и запуску первой в России установки, работающей по перспективному методу лечения рака — бор-нейтронозахватной терапии (БНЗТ).  Это способ избирательного уничтожения клеток злокачественных опухолей, в которых накапливают изотоп бора, а затем облучают потоком нейтронов. По словам Д. Чернышенко, ежегодно с помощью перспективной методики до 2 млн. онкобольных могут получать необходимую помощь.

«По нашей дорожной карте мы должны за 2022 год изготовить ускорительный комплекс, источник нейтронов. Коллеги из центра онкологии имени Блохина в Москве должны подготовить помещение; начиная с 2023 года мы должны начать монтаж и к середине или к концу года запустить ускорительный комплекс», — сказал Петр Багрянский, уточнив, что доклинические испытания на установке планируется начать в 2024 году.

Он отметил, что летом уходящего года правительством РФ принято решение о создании центра бор-нейтронзахватной терапии в центре лечения онкологии НМИЦ имени Блохина в Москве. Сейчас Институтом ядерной физики СО РАН  начаты работы по созданию источника нейтронов для центра. «Примерно треть необходимых компонентов уже закуплена, работа идет. Ну и подготовлено техзадание на реконструкцию помещения в центре онкологии», — добавил П. Багрянский. Он также сообщил, что сейчас профильные организации ведут работу по созданию центра компетенций для разработки новых средств адресной доставки борсодержащих препаратов, у которых будут улучшенные терапевтические качества.

По материалам ТАСС

Суперкомпьютер «Лаврентьев» может заработать в 2025 году

Новосибирская область  планирует получить деньги на строительство СКЦ в рамках реализации федеральной адресной инвестиционной программы. По словам Е. Павлова, создание суперкомпьютерного центра «Лаврентьев» займет от 3 до 5 лет с момента выделения бюджетных денег. «Реалистичный и актуальный на данный момент срок строительства суперкомпьютерного центра “Лаврентьев” — 2025 год. В том же году будут начаты первые эксперименты на ЦКП “СКИФ”, таким образом проекты станут органично дополнять друг друга», — дополнили в пресс-службе НГУ.

В настоящий момент ведутся переговоры по выбору оптимального места для размещения суперкомпьютерного центра «Лаврентьев». «Есть участок у НГУ, указанный в первоначальной проектной заявке, но, тем не менее, рассматриваются и другие варианты. Окончательное решение о месте строительства центра будет принято после одобрения итоговой версии проектной заявки», — рассказали в университете.

СКЦ «Лаврентьев» планируется построить в рамках программы «Академгородок 2.0». СКЦ будет обладать нужными мощностями для соответствия запросам заказчиков и выполнения сложных вычислительных задач, в том числе с применением искусственного интеллекта. В СКЦ «Лаврентьев» совместятся мощная подсистема с графическим ускорителем и однородные кластеры с центральными многоядерными процессами. Это позволит решать задачи и машинного обучения, и создания цифровых двойников.

На данный момент единственным в России суперкомпьютером с похожей архитектурой является «Ломоносов-2» в Москве. С учетом заявленных характеристик СКЦ «Лаврентьев» может войти в топ-10 суперкомпьютеров с гибридной архитектурой.

Участниками консорциума «Высокопроизводительные вычисления и технологии искусственного интеллекта» стали НГУ и восемь институтов СО РАН.

По материалам РБК,  фото из архива СО РАН

 

 

НГУ победил в двух конкурсах национального масштаба

С 10 по 26 сентября в рамках программы «Приоритет-2030» проходила очная защита программ развития университетов, в которой приняли участие 187 вузов-кандидатов. Презентации оценивала комиссия Минобрнауки. По итогам первой волны отбора 101 образовательное учреждение получит базовую часть гранта в размере 100 миллионов рублей. В число победителей вошел и Новосибирский государственный университет.

«Сейчас никто не сомневается в том, что университет – это не только про образование. Сегодня от вузов ждут полноценного участия в исследовательской и инновационной деятельности. Безусловно, Новосибирский университет продолжает оставаться одним из ключевых участников реализации стратегии научно-технологического развития страны как в части подготовки исследователей, так и в новых вопросах создания инновационных экосистем. В этом смысле трудно переоценить задачи программы “Приоритет-2030”, которая работает на  развитие российской науки и наукоемкого бизнеса», — прокомментировал победу в первом этапе отбора ректор НГУ академик Михаил Петрович Федорук.

Как заявил на пресс-конференции в ТАСС министр науки и высшего образования Валерий Николаевич Фальков, в этом году вузы программы «5—100», к которым относится и НГУ,  продолжили развиваться в различных треках и достойно показали себя на защитах. Очерчивая дальнейшие планы и перспективы программы «Приоритет – 2030», министр уточнил, что в течение следующих 10 лет основная задача Минобрнауки — ежегодно отслеживать положительную динамику движения вузов-победителей к намеченным целям и предоставлять им возможности развиваться дальше.

Несколькими днями раньше Новосибирский университет выиграл другой конкурс Минобрнауки РФ — на господдержку Центра трансфера технологий и коммерциализации. Обязательными условиями для рассмотрения заявки университета были налаженное сетевое взаимодействие с партнерами, успешный опыт трансфера технологий, высококвалифицированный персонал с опытом патентования и коммерциализации технологий. В конкурсе приняли участие 49 научных организаций и университетов со всей России. В ходе экспертной оценки жюри выбрало 18 организаций-победителей, в число которых вошел и НГУ.

«В НГУ успешно функционирует и развивается эффективная система подготовки высококвалифицированных исследовательских кадров как для институтов СО РАН, так и для высокотехнологичных компаний с использованием принципа “обучение через исследования”. Государство ставит перед университетами и научными организациями задачу повышения эффективности использования результатов исследований, в том числе в реальном секторе экономики. Поэтому наша победа является своего рода признанием роли НГУ в развитии отечественной науки и во внедрении ее результатов в народное хозяйство. А поддержка на региональном и федеральном уровне дает дополнительные возможности не только для развития университета, но и всего региона», — прокомментировал директор центра трансфера технологий и коммерциализации НГУ Александр Георгиевич Квашнин.

Грант рассчитан на четыре года, а его общая сумма составляет более 90 миллионов рублей. Эти средства будут потрачены на развитие образовательных программ в области защиты интеллектуальной собственности и технологического предпринимательства, совершенствование процессов трансфера технологий, а также развитие сетевого взаимодействия с международными организациями, вузам, научными институтами Новосибирска, предприятиями реального сектора экономики.

По материалам пресс-службы НГУ , фото Славы  (Gelio) Степанова.

ГПНТР России ― стремления и реалии

Нормативные предпосылки создаваемого документа обозначил председатель комиссии губернатор Новосибирской области Андрей Александрович Травников. Горизонт будущей программы ― до 2030 года, синхронно Указу Президента РФ от 21 июля 2020 года о целях национального развития, согласно которому в сфере науки и высоких технологий должны быть достигнуты определенные результаты. Создаваемая ГПНТР также должна соответствовать приоритетам Стратегии научно-технологического развития (СНТР) России, что отмечено в поручении главы государства по итогам заседания президентского Совета по науке и образованию 8 февраля 2021 года.

Исходный разработчик документа ― Министерство науки и высшего образования РФ, с краткой презентацией проекта на текущей стадии готовности выступил заместитель министра Алексей Михайлович Медведев. Он напомнил одну из определенных Президентом России национальных целей ― войти к 2030 году в первую десятку ведущих стран мира по объему научных исследований  и технологических разработок ― для достижения которой и создается ГПНТР. Согласно контрольным показателям, заложенным в ее проект, госбюджетные затраты на науку и инноватику за неполные 10 лет должны сократиться с примерно 70 % до 30 % и компенсироваться участием бизнеса, а весь объем финансирования ― составить не менее 1,7 % от валового внутреннего продукта (ВВП) России. Экспорт наукоемкой продукции и услуг России должен превысить их импорт, а доля молодежи до 39 лет в сфере науки и разработок ― возрасти до 50%.

В президентском поручении ГПНТР определена документом, консолидирующим разрозненные сегодня 34 государственные (ведомственные и корпоративные) научно-технологические программы. Соответственно, число участников объединенной программы возрастет до 53, а ее финансирование составит, по словам А. Медведева, более триллиона рублей (с учетом организаций высшего образования). «Структура госпрограммы претерпит кардинальные изменения ― анонсировал замминистра. ― в ней консолидируются затраты не только на фундаментальные, но также на поисковые и прикладные исследования, что позволит перейти к формированию целостной системы управления и обеспечить достижение целей присутствия России в числе ведущих десяти стран мира в области науки и разработок». С этой же целью, как указал Алексей Медведев, смещается фокусировка документа: «от поддержки институтов исключительно к поддержке создания конечных продуктов и технологий». При этом в проект ГПНТР включены ранее принятые и частично реализуемые программы ― такие, как «Приоритет-2030» или программа фундаментальных исследований Российской академии наук, судьба которой обеспокоила председателя СО РАН академика Валентина Николаевича Пармона.

Фундаментальные исследования и ресурсы на них сохранены в новом документе, но не обособлены и не выделены в особый приоритет, как в СНТР  ― это не устраивало некоторых участников обсуждения, в том числе заместителя президента РАН члена-корреспондента РАН Сергея Владимировича Люлина. «Фундаментальная наука неявным образом погружена в блок “Лидерство и научные фронтиры” проекта ГПНТР, ― акцентировал ученый, ― Мы предлагаем выделить в программе отдельное направление и назвать его, например, “Поддержка фундаментальных научных исследований, обеспечивающих получение новых знаний  и лидерство российских исследовательских групп в мировой научной повестке”. Без этого не достичь конечных результатов, направленных на получение продуктов, изделий и так далее». Андрей Травников зафиксировал, что при сохранении ресурсного обеспечения фундаментальной науки дискуссия идет о структуре ГПНТР и названиях ее отдельных элементов, в проекте не всегда удачных: «Самоуважение отечественной науки восстанавливается, и она имеет право, в том числе, на собственную русскую терминологию».      

 

Андрей Травников

Председатель Уральского отделения РАН академик Валерий Николаевич Чарушин обратил внимание на особую роль Академии наук в экспертизе научно-технологической деятельности, нивелированную в проекте ГПНТР, и потребность в новых механизмах привлечения частных инвестиций в науку и технологические разработки. «Научная экспертиза — важнейший элемент управления программой, и она должна быть четко обозначена как в текущем статусе, так и в будущем», — подчеркнул А. Травников. По второму вопросу высказался председатель фонда «Сколково» Аркадий Владимирович Дворкович: «Системной проблемой науки почему-то принято считать превалирование государства в ее финансировании: порядка 70 процентов. Но у нас вся экономика такая, такова ее структура, разве может быть иначе? И заявления о том, что к такому-то году должны быть достигнуты иные показатели, ни на что не опираются. Объединение всей гражданской науки в единую систему — это не инструмент, бизнес всё равно остается никак не мотивированным вкладываться в науку, никакие инструменты не предложены». «Нет понимания, как всё это будет работать и почему предложенные инструменты позволят достичь обозначенных целей, — в целом охарактеризовал проект ГПНТР председатель “Сколково”. — При сохранении общего настроя программы — сочетание проектной и процессной деятельности, определения приоритетных крупных проектов и так далее — нужно исправить или дописать части, которые касаются управления разными стадиями научно-технологического развития».

Директор Объединенного института ядерных исследований и специальный представитель Минобрнауки  по взаимодействию с РАН академик Григорий Владимирович Трубников обратил внимание на необходимость отображения в проекте ГПНТР территориальной составляющей. «Программа поддержки наукоградов, принятая 30 лет назад, сегодня нуждается в коренной перезагрузке, о чем говорилось и здесь, на “Технопроме”… К развитию наукоградов следует подходить комплексно, с учетом всех изменений, происшедших в стране и в мире. В новой госпрограмме наукограды должны занимать особое место, в ее рамках должна появиться отдельная подпрограмма развития территорий с высокой концентрацией науки и разработок». Алексей Медведев согласился и дополнил, что это относится не только к наукоградам, но и другим административным образованиям (например, городкам Росатома). Дополнением Андрея Травникова стал тезис о необходимости варьировать формы государственной поддержки наукоградов: «Нельзя ограничиваться только распределением субсидий. Раз мы сводим воедино программы развития отдельных ведомств, то в этом документе должно быть отображено особое отношение к таким ценным для страны территориям».

Генеральный директор Российского научного фонда (РНФ) Александр Витальевич Хлунов констатировал, что последние изменения в управлении научно-технологическим процессом не изменили ситуации в целом, и новая госпрограмма может застопориться без запуска аналогичных процессов в других сферах. «Работу по управлению проектами вряд ли удастся наладить при той нормативной базе, которая у нас имеет место», — сказал глава РНФ. Он подчеркнул важность разделения фундаментального и поисково-прикладного направлений в классификации бюджетных расходов на науку и предложил внести эту позицию в проект ГПНТР. Иначе, по словам А. Хлунова, будут повторяться ситуации наподобие недавнего казуса Росавтодора, потратившего более трех с половиной миллиардов рублей «на фундаментальные и поисковые исследования», а на самом деле — на разработку новых ГОСТов. «Нужна такая бюджетная классификация, которая позволит реально управлять научно-технологической сферой, — считает Александр Хлунов, — Вслед за госпрограммой может последовать постановление правительства о единых подходах к планированию, реализации, мониторингу и требованиям к результативности крупных проектов».

 

Члены комиссии Госсовета по направлению “Наука” на одной из панельных дискуссий “Технопрома-2021”

«По характеру дискуссии видно, что неустранимых противоречий нет, — резюмировал министр науки и высшего образования РФ Валерий Николаевич Фальков. — Каждое из предложений мы проработаем самым детальным образом… В частности, важно доработать мотивационную составляющую ГПНТР. Надо смотреть на нее глазами не столько чиновника,  сколько простого исследователя». Министр информировал, что следующие обсуждения проекта с участием представителей академического, университетского и бизнес-сообществ состоятся в сентябре, чтобы все ключевые элементы ГПНТР были подготовлены к концу 2021 года.

По итогам дискуссии высказался вице-президент РАН и глава ее Сибирского отделения академик Валентин Пармон: «Идея объединения всей научно-технологической деятельности и отводимых на нее государственных ресурсов под “зонтиком” единой программы — в принципе очень благотворна и давно продвигалась Академией наук. Но для того, чтобы ГПНТР принесла ожидаемые эффекты, необходимо выдержать как минимум три важнейших условия. Во-первых, такой гигантской программе необходим полномочный центр управления высокого уровня: снова возникает тема “ГКНТ-2”, надведомственного федерального органа, определяющего и реализующего единую научно-технологическую политику.  Во-вторых, фундаментальная наука должна быть четко определена в программе как приоритет номер один, как первое звено в цепочке от знаний к технологиям — и, соответственно, финансироваться государством и бизнесом. И третий ключевой момент —  экспертиза. РАН законодательно определена как главный субъект экспертизы научных, научно-образовательных  и научно-технологических проектов, эта позиция должна быть четко отображена и в ГПНТР. Академия не стремится к абсолютной монополии и допускает участие в экспертизе других организаций — например, для оценки технологической готовности узкоспециальных разработок. Но по крупным проектам и неоднозначным ситуациям последнее слово всегда должно быть за РАН».

Фото: «Наука в Сибири»

Более четверти затрат на реновацию кампуса НГУ поглотит создание бизнес-инкубатора

«Обсуждали, каким должен быть кампус XXI века. Пришли к общему мнению, что это не только общежития, но и универсальные помещения для исследований, лабораторных работ, внеаудиторного общения и ведения проектной деятельности вместе с бизнес-сообществом и инвестиционными компаниями, — рассказал глава региона. —
В структуре капитальных затрат на создание такого кампуса больше четверти приходится на затраты по организации работы бизнес-инкубатора. Именно таким критериям соответствует концепция кампуса Новосибирского государственного университета. Это один из трёх пилотных проектов, запущенных на данный момент. Отбор следующих проектов состоится уже в этом году», — подчеркнул Андрей Травников.

Губернатор акцентировал, что для Новосибирской области сфера высшего образования — «отдельная, особая отрасль». Образовательный потенциал сконцентрирован на двух площадках: в самом Новосибирске, где расположено большинство вузов, и в Советском районе города, в Академгородке, где находится НГУ. В регионе проработали две модели создания кампусов: межвузовский для проживания и кампус-НОЦ для Академгородка. Развитие инфраструктуры вузов позволит Новосибирской области укрепить свои позиции в экспорте образования и развитии научно-образовательного туризма.

«НГУ и Академгородок неразрывны, поэтому создание кампуса НГУ мирового уровня повлияет и на университет, и на развитие Академгородка в целом. Появится ещё одна точка притяжения молодёжи, появится ещё один центр интеграции инноваций, исследований и внедрений. Мы позиционируем это не как региональный проект, потому что миссия НГУ — в подготовке исследователей для всей российской науки и высокотехнологичных компаний», — заявил А. Травников.

По материалам пресс-службы правительства Новосибирской области

Фото пресс-службы Минобрнауки РФ

Глава СО РАН объяснил ситуацию с зарплатами сибирских ученых

— Состоялась весьма конструктивная встреча заместителя министра науки и высшего образования Российской Федерации Андрея Владимировича Омельчука с директорами основных академических институтов Новосибирского научного центра по вопросу оплаты труда научных работников. 

Напомню, что 8 февраля во время заседания Совета по науке старший научный сотрудник Федерального исследовательского центра «Институт цитологии и генетики СО РАН» Анастасия Сергеевна Проскурина, получившая Государственную премию в области науки и инноваций для молодых ученых, имела возможность обсудить с президентом РФ Владимиром Владимировичем Путиным проблемы, волнующие научную молодежь. Когда он спросил: «Сколько вы получаете?» — оказалось, что зарплата исследовательницы намного меньше, чем было предусмотрено указом президента от 2012 года.  

Поскольку разрыв между указом президента и тем, что исследовательница реально получает, оказался очень велик, на разных уровнях управления начался поиск причин проблемы и способов ее решения. 

Мы прекрасно знаем, что директора институтов ННЦ у нас опытные, грамотные, заинтересованные в развитии и поддержке науки, в привлечении и удержании молодежи. И детальное сканирование ситуации показало, что директора нигде не нарушили закон. 

Закон предоставляет право устанавливать и регламентировать систему выплат внутри институтов. Но те деньги, которые доступны директорам, явно недостаточны для выполнения указа президента, если только институты не имеют существенных дополнительных доходов в виде грантов либо контрактов.  

Основная проблема, которая обсуждалась сейчас, это необходимость гарантий со стороны государства в достаточном, хотя бы минимальном, финансировании академических институтов, что пока не имеет места.  

Выяснилось, что сейчас очень много дефектов в процессе государственного базового финансирования НИИ.  

Один из самых очевидных дефектов: при существующей системе расчета базового финансирования института не учитывается, что в выполнении исследовательских работ задействованы не только научные сотрудники, но и другие работники, в том числе и лаборанты, и инженеры.  

И директор обязан их поддерживать. Но имеющиеся ресурсы из базового бюджетного финансирования не позволяют обеспечивать достойный уровень оплаты труда и «научникам», и «ненаучникам» одновременно.  

Далее, было обращено внимание на то, что нынешняя система финансирования государственных заказов академическим институтам в недостаточной степени учитывает необходимость наличия финансовых средств не только на оплату труда, но и на содержание подразделений, которые не делают науку, но обеспечивают работоспособность научных подразделений; не выделяются средства на оборудование, реактивы и так далее. 

В ходе встречи были сформированы предложения по компромиссному решению относительно уровня «необидных» заработных плат научных работников, и сейчас ведется работа по выработке протокола этого решения. 

Еще один вопрос, который обсуждался в ходе совещания — это уровень зарплат научных работников в регионах. 

По президентскому указу 2012 года средний уровень оплаты труда научного работника в организации должен превышать 200 % от средней зарплаты наемных работников в соответствующем субъекте федерации. 

Выполнение этого пункта указа привело к возникновению огромного разрыва в оплате труда между мегаполисами и региональными отделениями. Уровень оплаты труда в Москве рассчитывается по среднемосковской зарплате, а она в разы больше, чем у нас. И получилось, что уровень оплаты труда научных работников разный, чего не может быть, потому что эффективность и качество научной работы оценивается обычно сторонними организациями и системами приема публикаций в ведущих научных журналах и так далее.  

То есть хорошая научная работа, сделанная в Сибири, ничем не хуже, чем аналогичная работа, сделанная в Москве. Но получается так, что та система, которая сейчас работает, поддерживает в основном москвичей.  

Очевидное противоречие. Было обращено внимание на недостаточную проработку государственной политики в области территориального размещения научного потенциала. В регионах сконцентрировано очень много специалистов, но по целому ряду исторических и иных обстоятельств региональные институты не могут конкурировать с точки зрения рейтинга с московскими или петербургскими институтами. С мегаполисами может конкурировать только Новосибирский научный центр. А система поддержки и развития от государства рассчитана только на поддержку в основном институтов первой категории. 

Обсуждение шло очень конструктивно. Да, вопросы очень острые, не обошлось без некоторых эмоций. Но я полагаю, что в итоге удалось выйти на компромиссное решение. 

Предполагается, что в течение ближайших дней Совет директоров внесет коррективы в предложения Министерства науки и высшего образования по системе оплаты труда, чтобы устранить причины, которые мешают единству научного сообщества и продуктивной работе. 

Конечно, не обошли вниманием и то, что для России, как бы то ни было, характерно недофинансирование науки, причем в разы. Если мы хотим, чтобы Россия имела гарантированное и независимое будущее, мы обязательно должны поддерживать науку, поддерживать привлечение в науку молодых кадров. При маленьких зарплатах выпускники университетов, естественно, не будут идти в российскую науку, и, игнорируя эту проблему, мы подрываем свое будущее.  

Как всё будет реализовано дальше? Мы прекрасно понимаем, что инструменты в руках Минобрнауки не самые мощные, очень большая роль принадлежит Министерству финансов. Но мы оптимисты! 

Специалисты, которые работают в сибирских институтах, ожидают понимания со стороны Министерства науки и высшего образования. Если раньше проблемами научных институтов, в том числе и с заработной платой, занимались Российская академия наук и ее региональные отделения, то уже семь лет как эти вопросы полностью отошли к Минобрнауки.  

Для нас, безусловно, самое важное, что взаимопонимание между нами есть, и в этом я вижу большой конструктив прошедшей встречи. 

Хотелось бы надеяться, что поскольку сегодня именно Министерство науки и высшего образования определяет государственную политику в области развития и поддержки науки, то накопившиеся вопросы, которые есть в регионах, будут успешно решены.

«Наука в Сибири»

Фото Юлии Поздняковой

Назначен новый глава центра аграрной науки

Назначение состоялось в связи с истечением срока полномочий предыдущего руководителя СФНЦА РАН академика Николая Ивановича Кашеварова. На встрече с коллективом центра он поблагодарил коллег за плодотворную совместную работу в течение последних лет. Глава Сибирского территориального управления Министерства науки и высшего образования РФ Алексей Арсеньевич Колович ознакомил сотрудников центра с приказом Минобрнауки о назначении временно исполняющего обязанности директора СФНЦА.

Кирилл Голохваст на встрече сообщил, что при общении в подразделениях Минобрнауки РФ его заверили в поддержке инициатив по развитию основных направлений научных исследований СФНЦА РАН морально и материально. «Моя дверь в кабинет всегда открыта и я готов выслушать каждого, у кого есть мысли и предложения по усовершенствованию работы и научных исследований Центра», — подчеркнул он.

 

Кирилл Голохваст

К.С. Голохваст родился в 1980 году в Амурской области, закончил с отличием Амурскую медакадемию, стажировался в университетах Японии и Израиля. Длительное время работал в университетах и научных учреждениях Дальнего Востока, в 2019 году стал зам. директора Всероссийского института генетических ресурсов растений им. Н.И. Вавилова (ВИР). Профессор РАН с 2018 года по Отделению нанотехнологий и информационных технологий, специалист в области нанобиологии,  экологии и токсикологии.

По материалам интернет-ресурсов СФНЦА РАН и СО РАН

Фото Славы Степанова/Gelio (заставка) и СФНЦА РАН

Новосибирский губернатор Андрей Травников одобрил слияние нацпроектов по науке и высшему образованию

Губернатор Андрей Травников, возглавляющий рабочую группу Госсовета РФ по направлению «Образование и наука», высоко оценил взаимодействие Новосибирской области и других регионов с Министерством науки и высшего образования РФ при реализации национального проекта «Наука», а также в процессе его совершенствования и корректировки.

«Хотелось бы отметить оперативность принятия решений со стороны Министерства науки и высшего образования в этом году — и по реализации уже запущенных мероприятий нацпроекта, и особенно работу по серьёзной корректировке нацпроекта, которая проведена. Могу сказать, что к сегодняшнему дню виден комплексный подход, целостная картина, как мы будем в дальнейшем работать над уже объединённым национальным проектом “Наука и университеты”. То, что объединили науку и университеты – это очень хорошо. Для меня особенно важно, что в этом году очень оперативно принимались решения по флагманскому проекту, который реализуется на территории нашего региона – это СКИФ. О программе НОЦ, Научно-образовательных центров мирового уровня, – здесь Министерство превзошло наши ожидания. Все что говорили регионы на рабочей группе в прошлом году по корректировке программы НОЦ, увеличении их количества, учтено в предлагаемой версии национального проекта», — подчеркнул Андрей Травников.

Глава региона особо отметил важность совершенствования национального проекта, создания на его базе нацпроекта «Наука и университеты».​«Из нацпроекта “Образование” вузы перешли по подведомственности в нацпроект “Наука и университеты”. Это правильно — проще работать с конкретным ведомством с одной стороны, с другой стороны, на примере наших новосибирских вузов мы видим, что у университетов растут амбиции на активное, серьезное участие в исследованиях. Интеграция между вузами и наукой укрепляется все больше и больше. Поэтому логично теперь и то, и другое направление объединить в одном нацпроекте», — подчеркнул новосибирский губернатор.

По материалам пресс-службы правительства Новосибирской области