Вице-премьер и министр: реновация кампуса НГУ начнется в следующем году

«По поручению Президента Правительство готовит комплекс мероприятий по созданию кампусов мирового уровня. До 2030 года в России будет создана сеть университетских кампусов. Строительство современных студенческих городков не только даст новые возможности для повышения уровня научно-исследовательской работы и качества образования, но также поспособствует развитию прилегающих к кампусу территорий, обеспечит культурное взаимопроникновение городской и университетской среды. Современный кампус – это многофункциональные трансформируемые образовательные и библиотечные пространства, объекты спортивной инфраструктуры, культурно-досуговые пространства и многое другое», — сообщил вице-премьер.  

Министр науки и высшего образования Валерий Фальков подчеркнул, что в 2022 году начнётся реализация трёх масштабных проектов: «Мы рассчитываем уже в следующем году начать активное строительство трёх объектов. В Академгородке появится современный учебный кампус Новосибирского госуниверситета, в Пучково Калужской области мы планируем создание нового студгородка, в Москве на базе МГТУ имени Баумана будут созданы более полутора десятков междисциплинарных научных кластеров. Мы должны создать не просто места проживания обучающихся, а сформировать современное и комфортное пространство, где будут предусмотрены отдельные площади для организации учебного и внеучебного процесса, а главное — условия для научного творчества и самореализации в сфере исследований и разработок».

В Новосибирске на территории Академгородка создадут современный учебный кампус на базе Новосибирского национального исследовательского государственного университета (НГУ).  Общий бюджет проекта оценивается в 7,44 млрд рублей и предусматривает строительство 7 объектов общей площадью более 70 тыс. кв. м, в том числе комплекс общежитий на 690 мест, СУНЦ и Досуговый центр НГУ, Студенческий проектный центр НГУ с научной библиотекой, Учебно-научный центр Института медицины и психологии В. Зельмана НГУ и Научно-исследовательский центр.

По материалам сайта Правительства РФ

Акценты после визита

— Визит Валерия Николаевича получился очень продуктивным для нас и для всех региональных отделений Академии наук. Первый вопрос, который рассматривался на Совете директоров и далее на встрече Валерия Николаевича с научной молодежью, был посвящен очень злободневной теме — гарантированному уровню заработной платы, прежде всего, для младшего научного персонала. Когда молодежь определяет, куда идти после обучения в вузе, первым ориентиром служит как раз заработная плата, которую можно гарантированно получить сейчас, и далее — карьерные перспективы. То есть, младший научный сотрудник должен чувствовать для себя реальную возможность выйти «в генералы» науки.

Для стабилизации молодежи в российской науке на самом деле необходимо наличие пяти важных факторов: интересная работа, современное оборудование, доступное жилье, достойная заработная плата и комфортная социальная среда.

Без этих пяти факторов мы будем терять молодежь. Валерий Николаевич Фальков сам «из регионов» (родился в Тюмени), поэтому, думаю, все эти вопросы прекрасно понимает. Хотелось бы надеяться, что мы будем партнерами в реализации оптимальных решений по этим направлениям.

Также надеюсь, что этими вопросами будет заниматься комиссия Государственного совета Российской Федерации по направлению «Наука». И повторю, что самый лучший помощник для научной молодежи — тот, кто является интегратором науки в России, то есть Академия наук. И для сибирской молодежи, конечно, это Сибирское отделение РАН.

Часть делегации Министерства науки и высшего образования вместе с представителями области приняли участие в первом заседании комиссии по науке Госсовета Российской Федерации. В режиме ВКС присутствовали представители двадцати регионов страны, Совета Федерации, Государственной Думы, различных научных и общественных организаций, включая ректора МГУ Виктора Антоновича Садовничего и председателя фонда «Сколково» Аркадия Владимировича Дворковича.

На заседании обсуждалась программа «Приоритет—2030» (предыдущее название  «Программа стратегического академического лидерства»), ставшая предметом бурных дискуссий еще год назад. Проект программы, представленный заместителем министра науки и высшего образования Андреем Владимировичем Омельчуком, был очень сильно изменен по сравнению с тем, как он выглядел в прошлом году. С учетом обсуждений, представленные документы должны быть снова  доработаны.

Мои комментарии в ходе заседания были следующими: если это «Программа стратегического АКАДЕМИЧЕСКОГО лидерства», то роль Академии наук должна быть определена более широко. Сейчас в документах Академия практически не упоминается. А поскольку критическую роль для отбора университетов, которые будут поддерживаться этой программой, будет играть Совет программы, то, с моей точки зрения, очень важно, чтобы одним из заместителей председателя Совета стал президент Российской Академии наук. Думаю, это предложение нашло позитивный отклик и будет реализовано.

Подготовила Мария Евдокимова

Фото Юлии Поздняковой, «Наука в Сибири»

Проблема зарплаты научных сотрудников решится за «несколько ближайших месяцев»

«У нас как раз подоспела хорошая повестка, актуализирована тематика системы оплаты труда и, в более широком смысле, всего, что с ней связано, — отметил глава Минобрнауки Валерий Николаевич Фальков. — Эту проблему нельзя замалчивать, о ней надо открыто поговорить». Министр напомнил, что в Новосибирск уже приезжал его заместитель Андрей Владимирович Омельчук и провел сессию рабочей группы из десяти директоров. «Ответом на требование времени» назвал создание Совета директоров полномочный представитель Президента России в СФО Сергей Иванович Меняйло. «Некоторые из накопившихся проблем копились годами и носят системный характер, — констатировал он. — Чтобы их снять, нужно принимать столь же системные решения». Важность позиции Совета директоров обозначил и губернатор Новосибирской области Андрей Александрович Травников: «Первые лица всегда несут двойной груз ответственности: и за текущую деятельность организации, и за ее стратегическое развитие».

От упомянутой выше рабочей группы выступили два содокладчика: Андрей Омельчук и директор ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН» член-корреспондент РАН Алексей Владимирович Кочетов.  Они вынесли на обсуждение Совета директоров ряд консолидированных предложений по оплате труда ученых. Прежде всего, рекомендовано отойти от привязки к среднерегиональному заработку и либо заменить его среднероссийским, либо отталкиваться от единого минимума гарантированной части зарплаты.  Этот подход поддержал Сергей Меняйло: «Полностью согласен с тем, что за основу не надо брать средний заработок по региону. Но одной зарплатой ученых мы не удержим. Мотивации должны быть комплексными». В этой части рабочая группа выступила с идеей пересмотра участия научной молодежи в федеральной целевой программе «Жилище» — снизить минимальный срок работы в научном учреждении с пяти до трех лет и смягчить критерии нуждаемости в жилплощади.

Директор ФИЦ «Институт катализа им. Г. К. Борескова СО РАН» академик Валерий Иванович Бухтияров обозначил ключевую проблему: «Мы видим развилку: имеются ли у Минобрнауки возможности для дополнительного привлечения средств на увеличение минимального оклада и связанной с ним тарифной сетки? Если да, то тогда майские Указы на сегодня никто не отменял и не видоизменял, а значит, нужно вернуться к их формулировкам. Мы еще два года назад предлагали отойти от привязки с среднерегиональной зарплате. Однако если будет решен самый первый вопрос, нам будет намного легче обсуждать следующие».

На переднем плане, справа налево: председатель СО РАН Валентин Пармон, Дмитрий Маркович, Сергей Меняйло, Андрей Травников

Прямого ответа о возможностях Минобрнауки не прозвучало, при этом его глава заявил: «Мы планируем завершить эту историю (с зарплатами — Прим. ред.) в течение нескольких ближайших месяцев. Причем завершить не только в части самой системы оплаты труда, но и в части механизмов финансирования: мы внимательно проанализируем госзадания, посмотрим на показатели эффективности… Важно также изменить систему мониторинга, чтобы она была не простым собиранием отчетов, а работала на совершенно иных принципах, способствовала выявлению проблем и причин невыполнения показателей, работала на опережение».

Директор Института химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН член-корреспондент РАН Дмитрий Владимирович Пышный и его коллега из Института археологии и этнографии СО РАН член-корреспондент РАН Андрей Иннокентьевич Кривошапкин связали перспективу гарантированного федеральным бюджетом роста минимальной ставки с возможностью выделения средств на развитие научных организаций. Директор Института теплофизики им. С. С. Кутателадзе СО РАН академик Дмитрий Маркович Маркович подчеркнул особую остроту обсуждаемых проблем для институтов второй категории: «Нет, к  моему институту это не относится, я сейчас выступаю как главный ученый секретарь Сибирского Отделения РАН, и горько видеть, что более двух третей научныx организаций оказались отрезанными от федеральных программ обновления приборной базы, создания молодежных лабораторий и многого другого… Между тем политику по инфраструктурной поддержке институтов второй категории следует пересмотреть: среди таковых есть и случайно не попавшие в первую, есть близкие к ней, а есть те, которые нуждаются в адресной поддержке для преодоления отставания».

Участники дискуссии высказались за формирование и восстановление федеральных программ поддержки академических библиотек, коллекций, а также научных школ, многих беспокоила ситуация с ликвидацией Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ).  «Да, это болезненный вопрос, — отреагировал В. Н. Фальков. — Я понимаю, что РФФИ — понятный, знакомый и очень удобный для ученых по многим параметрам. Тем не менее, решение на уровне правительства уже принято. Но РНФ (Российский научный фонд — Прим. ред.) существует и все обязательства будет выполнять».

Подготовил Андрей Соболевский

Фото Юлии Поздняковой, «Наука в Сибири»

Глава СО РАН попросил обеспечить Новосибирскую область вакциной «Вектора»

Президент России Владимир Путин 14 октября сообщил, что препарат новосибирского научного центра «Вектор» получил регистрационное удостоверение, став второй зарегистрированной отечественной вакциной от коронавируса. Клинические испытания вакцины «ЭпиВакКорона» прошли в июле – сентябре, разрешение на проведение пострегистрационного этапа исследований, в том числе среди добровольцев старше 60 лет, «Вектор» получил в середине ноября.

«Вакцина, разработанная на “Векторе”, распределяется только Роспотребнадзом, поскольку мощности по производству пока небольшие. Я написал письмо на имя губернатора, чтобы обратиться в “Вектор” и Роспотребнадзор, чтобы нам дали возможность тоже в первую очередь пользоваться этой вакциной. Первые 50 тысяч доз пошли в Роспотребнадзор, в несколько областей, но в Новосибирск пока не распределялись», — сказал В. Пармон.

Он напомнил, что был добровольцем на испытаниях данной вакцины. Ученый отметил, что у него сформировались антитела, чувствует он себя хорошо, в целом процедура прошла безболезненно.

По материалам ТАСС

Новосибирский губернатор Андрей Травников одобрил слияние нацпроектов по науке и высшему образованию

Губернатор Андрей Травников, возглавляющий рабочую группу Госсовета РФ по направлению «Образование и наука», высоко оценил взаимодействие Новосибирской области и других регионов с Министерством науки и высшего образования РФ при реализации национального проекта «Наука», а также в процессе его совершенствования и корректировки.

«Хотелось бы отметить оперативность принятия решений со стороны Министерства науки и высшего образования в этом году — и по реализации уже запущенных мероприятий нацпроекта, и особенно работу по серьёзной корректировке нацпроекта, которая проведена. Могу сказать, что к сегодняшнему дню виден комплексный подход, целостная картина, как мы будем в дальнейшем работать над уже объединённым национальным проектом “Наука и университеты”. То, что объединили науку и университеты – это очень хорошо. Для меня особенно важно, что в этом году очень оперативно принимались решения по флагманскому проекту, который реализуется на территории нашего региона – это СКИФ. О программе НОЦ, Научно-образовательных центров мирового уровня, – здесь Министерство превзошло наши ожидания. Все что говорили регионы на рабочей группе в прошлом году по корректировке программы НОЦ, увеличении их количества, учтено в предлагаемой версии национального проекта», — подчеркнул Андрей Травников.

Глава региона особо отметил важность совершенствования национального проекта, создания на его базе нацпроекта «Наука и университеты».​«Из нацпроекта “Образование” вузы перешли по подведомственности в нацпроект “Наука и университеты”. Это правильно — проще работать с конкретным ведомством с одной стороны, с другой стороны, на примере наших новосибирских вузов мы видим, что у университетов растут амбиции на активное, серьезное участие в исследованиях. Интеграция между вузами и наукой укрепляется все больше и больше. Поэтому логично теперь и то, и другое направление объединить в одном нацпроекте», — подчеркнул новосибирский губернатор.

По материалам пресс-службы правительства Новосибирской области

Занятия в НГУ начнутся офлайн

Ранее в ходе онлайн-совещания с ректорами российских вузов министр науки и высшего образования РФ Валерий Николаевич Фальков предупредил, что в новом учебном году базовым правилом для студентов и преподавателей вузов станет обязательное ношение масок.  «Это позволит организовать учебный процесс, соблюдая правила профилактики новой коронавирусной инфекции», — отметил глава Минобра.

В университете на входах будет организована термометрия бесконтактным способом, предоставлены дезинфицирующие средства для рук, защитные маски, а также контейнеры с полиэтиленовыми пакетами для централизованного сбора использованных средств защиты. Кроме того, в учебных корпусах будет проводиться регулярная уборка и дезинфекция помещений и контактных поверхностей.

Некоторые изменения затронут и организацию самого учебного процесса: рассматривается возможность закрепления за каждой учебной группой отдельной аудитории для проведения занятий в течение дня с целью минимизации контактов. Вход и выход из учебного корпуса № 1 будет рекомендовано производить через учебные блоки, в которых проходит основная масса занятий. Вход в корпус ректората без обоснованной необходимости будет ограничен с целью минимизации перемешивания потоков административного персонала и обучающихся.

Сам учебный процесс будет организован в традиционным формате, однако преподавателям из группы риска будет предоставлена возможность работать, исключая очный контакт со студентами, в параллельном (синхронном) формате благодаря удаленному подключению во время очных занятий. Студенты из группы риска смогут также перейти на индивидуальные учебные планы при наличии заявлений.

Приезжающие иностранные студенты по приезде будут помещены на 14-дневный карантин в одном из общежитий, оборудованном по типу обсерватора, для них также будут организованы лабораторные исследования на COVID-19 методом ПЦР непосредственно по месту их изоляции. Независимо от гражданства и статуса в НГУ не будут допускаться лица с признаками инфекционных заболеваний (повышенная температура, кашель, насморк). Студентов с этими признаками, выявленными в течение дня, преподаватель вправе отстранить от занятий.

В университете по-прежнему  действует запрет на проведение массовых культурных, спортивных и  иных мероприятий.

По материалам сайта НГУ, фото Юлии Поздняковой («Наука в Сибири»)

 

Пресса недели: 08 — 14 августа 2020 г.

Если брать за точку отсчета важность событий, то на первое место стоит снова поставить СКИФ. Информацию о решении федерального правительства ускорить финансирование проекта на момент составления обзора опубликовали 22  СМИ и новостных агрегатора, включая федеральные ТАСС, ИА Регнум,  «Будущее России» (портал нацпроектов), финансово-инвестиционный портал АРФИ, «Российское атомное сообщество» и портал Росатома со ссылкой на первоисточник — сайт Минэкономразвития РФ.

Второй сюжет, отмеченный прессой, носит более локальный характер, но вызвал ровно втрое большее количество публикаций, чем предыдущий. Губернатор Новосибирской области Андрей Травников посетил НГУ и высказался за реновацию университетского кампуса и создание научно-образовательного центра «Газпромнефти» в университете. Это событие инициировало 66 сообщений (включая агрегации), в том числе в ТАСС, ИА Регнум,  Царьград ТВ, Клуб регионов, Губернаторы.ру, «Бурение и нефть» (поскольку «Газпромнефть»), новости Рамблера.

 

Интервью Российской газете председателя СО РАН академика Валентина Пармона «Кадры для России. Как привлечь молодежь в науку и заинтересовать ее остаться на Родине» на самом деле посвящено более широкому кругу вопросов, поднятых в ходе новосибирского визита министра науки и образования РФ Валерия Фалькова. Интервью перепечатал сайт полпредств России polpred.ru и несколько агрегаторов, включая новости Рамблера и «Новости сибирской науки» (проект ГПНТБ).

В издании «Континент Сибирь» опубликован аналитический обзор «Академгородок 2.0. Приоберетения и потери»   трех известных ученых, в прошлом крупных администраторов — академиков Александра Асеева, Николая Диканского и Николая Ляхова. В плюсе больше, чем в минусе: успешная реализация проекта СКИФ, прогресс НГУ, математический и геномные центры, поддержка всего вышеназванного (и многого другого, также упомянутого академиками) Валерием Фальковым. В негативе — непонятная ситуация с водоэнергооператором Академгородка ФГУП УЭВ, вывод некоторых земельных участков из федеральной собственности плюс традиционная для этих соавторов критика планов расширения производства одностенных нанотрубок непосредственно в Академгородке.

По ФГУП УЭВ состоялось совещание с участием руководства СО РАН, новосибирского областного правительства и мэрии. Эксклюзивную информацию «Науки в Сибири» пока никто не перепечатал (на момент составления обзора, новость вышла вчера). Впрочем, и до управленческих решений дело пока не дошло.

Реконструировать нельзя оставить. В СМИ и в соцсетях (гораздо активнее) продолжается «обсуждение обсуждения» судьбы ДК «Академия». Прошло три общественных дискуссии без какого-либо консенсуса: так и не договорились, считать ли дом культуры историческим памятником с неизменным обликом — или тоже реновация, как в НГУ (против замены старых общежитий никто не возражает).

Тема выборов в местные органы власти Новосибирска и области продолжает обсуждаться в связке с программой «Академгородок 2.0». Интервью мэра Кольцово Николая Красникова в муниципальном интернет-издании о планах развития наукограда не случайно совпадает с активной фазой избирательной кампании — 13 сентября Красников будет баллотироваться на новый срок.  

Иллюстрация (анонс) из открытых источников, фото Елены Волжанкиной

 

Глава Минобрнауки поддержал программу развития Новосибирского научного центра

В совещании на площадке правительства Новосибирской области приняли участие полномочный представитель Президента России в СФО Сергей Иванович Меняйло, председатель СО РАН академик Валентин Николаевич Пармон, ректор НГУ академик Михаил Петрович Федорук, мэр Новосибирска Анатолий Евгеньевич Локоть, глава наукограда Кольцово Николай Григорьевич Красников и  руководители научных институтов под эгидой СО РАН.

Андрей Травников представил собравшимся Новосибирский научный центр — крупнейший научно-образовательный и инновационный кластер России. Драйвером мультидисциплинарного научно-технологического развития ННЦ с 2018 года является комплексная программа «Академгородок 2.0», которая реализуется при участии правительства Новосибирской области. «Мы предложили Президенту России Владимиру Путину проект перезапуска того успешного опыта, который был реализован в советское время и неоднократно тиражирован, в том числе, в других странах — опыта развития территории с повышенной концентрацией науки и инноваций. Во главу угла комплексной программы “Академгородок 2.0” поставлена научная, внедренческая составляющая, определены проекты научно-технологического развития и развития научной инфраструктуры», — сказал Андрей Травников.

Он также отметил, что в регионе уже приступили к разработке отдельных проектов планировки территории ННЦ. «В этой работе мы используем возможности не только нацпроекта «Наука», но и всех остальных национальных проектов. По каждому будущему сегменту программы «Академгородок 2.0» определён круг партнёров-инвесторов или круг пользователей — заинтересованных индустриальных партнёров», — сообщил губернатор.

К инистру науки и высшего образования РФ Валерию Фалькову глава региона обратился с просьбой о содействии в активизации деятельности межведомственной рабочей группы при Минобрнауки России по развитию ННЦ, проведении экономической и научной экспертизы проектов развития и содействии в развитии инфраструктуры центра.

Интеграционным ядром реализации программы «Академгородок 2.0» определён Новосибирский национальный исследовательский государственный университет (НГУ). Ректор вуза Михаил Федорук отметил, что сегодня для развития НГУ и усиления его роли необходимо поддержать создание новых исследовательских центров и лабораторий в системе университета, а также сделать развитие НГУ одним из приоритетов развития ННЦ. Кампус университета при этом должен стать одним из основных центров в новом облике новосибирского Академгородка.

 

На встрече в НГУ

Валерий Фальков подчеркнул, что при реализации программы развития Новосибирского научного центра стратегически правильно сделана ставка на университет. «Проект “Академгородок 2.0” — это проект не города Новосибирска и даже не Новосибирской области. Необходимо мыслить категориями макрорегионов, и необходимо, чтобы Академгородок 2.0 усиливал не только Новосибирскую область, но и регионы вокруг, чтобы была усилена кооперация с ними», — сказал министр.

Говоря о драйверах развития Академгородка, Валерий Фальков отметил: «Ядерная физика и биология — одни из приоритетных областей науки. Ядерная физика — это то, что в ХХ веке помогло нашей стране стать великой. А современная биология — молекулярная, генетическая, синтетическая, или биомедицина — это то, что во многом определяет образ науки XXI века. Сочетание этих сегментов значительно усиливает Академгородок».

В Доме учёных СО РАН министр обсудил с заслуженными учеными Сибирского отделения РАН вопросы организации исследований в России. Он констатировал, что комплексность и междисциплинарность — специфическая основа деятельности именно Сибирского отделения: «Особый ген сибирской науки не должен быть утрачен. Здесь очень важно развивать все формы кооперации и интеграции». В. Н. Фальков дополнил, что на основе этих принципов требует перезагрузки весь национальный проект «Наука», и этот процесс начнется буквально в ближайшие дни.

В рамках рабочей поездки глава Валерий Фальков также посетил опытное производство Института ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН, международный математический центр на базе НГУ и Института математики им. С.Л. Соболева СО РАН, ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН», ФИЦ «Институт катализа имени Г. К. Борескова СО РАН» и Институт химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН.

По материалам изданий Регнум  и «Наука в Сибири»

Фото Андрея Соболевского и Елены Трухиной («Наука в Сибири»)

 

Зыбкие критерии лидерства

— Основная цель новой программы, безусловно, должна более чем поддерживаться: в ней впервые сформулирована мысль о том, что основная задача российских университетов — это подготовка кадров для развития нашей собственной страны, кадровое обеспечение ее будущего. Однако сложность состоит в том, что на сегодняшний день готовящаяся программа не отображена ни в одном официальном документе за подписью ее разработчиков. Предполагается подготовка проекта постановления или распоряжения правительства РФ — тогда появится серьезный предмет для разговора. К сожалению, очень содержательная презентация, с которой заместитель министра науки и образования РФ Дмитрий Владимирович Афанасьев выступал на заседании Президиума РАН, тоже не является официальным документом. Это пока только набор мыслей о том, какой хотелось бы видеть роль вузов России в будущем. А главное — остался без ответа острый вопрос, поднятый членами Президиума РАН: разумно ли запускать новую программу развития вузов без анализа результатов реализации, когда не подведены итоги предыдущей программы, «5—100»? 

Тем более что при любой форме изложения набросков программы академического лидерства она пока изобилует многочисленными белыми пятнами, для начала юридического характера. В докладе обозначены консорциумы как основная форма интеграции университетов с научными и другими организациями, но в российском законодательстве эта организационно-правовая форма не прописана в конкретике. Некоторые структуры решаются создавать консорциумы по самому разному поводу, но, по сути, это лишь соглашения о взаимодействии. Новосибирский университет и СО РАН тоже подготовили такое соглашение, но подписано оно не было: состоялась реформа Академии наук, Сибирское отделение утратило организующую и управляющую функцию в отношении исследовательских институтов. Которые, прямо скажу, сегодня уже опасаются подписывать документы о создании консорциумов с университетами, видя в них риски утраты самостоятельности. Еще один вопрос, который пока не обсуждался вслух, но всё равно неизбежно встанет: как в консорциумах будет распределяться целевое финансирование из федерального бюджета? Если через головной университет, то этот вариант как раз усиливает риски ослабления взаимодействия со сторонними по отношению к нему научными организациями. Даже по такой объективной причине, как обусловленная законами страны невозможность передачи средств из одного учреждения в другое и тем более между разными ведомствами.

Новая программа снова предполагает градацию вузов на несколько типов — исследовательские, опорные и базовые — с разницей в целевых функциях и критериях попадания в ту или иную категорию. Ряд количественных показателей вызывает вопросы: например, так ли важно число обучающихся (от 4 000) для исследовательского университета? НГУ, Томский государственный университет и Томский политехнический университет в их сегодняшнем виде этому параметру соответствуют. А как быть с малочисленным Академическим университетом имени Ж. И. Алфёрова в Санкт-Петербурге? Тем более неприемлемы звучащие в кулуарах идеи закрытия «слишком маленьких»учебных заведений. Ну а такой критерий отбора вузов в ту или иную группу, как зарплаты выпускников, ставит в заведомо неравное положение вузы столичные и все остальные, поскольку в регионах типичный уровень оплаты труда в научных учреждениях в разы ниже московского и петербургского. 

По-прежнему неясен и вопрос взаимодействия университетов с научными организациями. Модель Новосибирского университета строится на базовых кафедрах, расположенных вне его стен, в научных институтах Академгородка, где профессиональные исследователи (как правило, связанные с НГУ лишь совместительством или даже без этого) готовят исследователей-студентов. Это позволяет НГУ сосредоточиться на подготовке кадров прежде всего для науки. А Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, Санкт-Петербургский национальный исследовательский университет информационных технологий, механики и оптики ИТМО, университеты Томска держат науку «внутри себя», однако тонкая шлифовка будущих исследователей, по моему убеждению, всё равно должна происходить на месте их будущей работы. Но тема таких студенческих стажировок в предложениях Минобра прозвучала применительно не к исследовательским, а к опорным университетам, призванным готовить специалистов для тех или иных отраслей экономики.

Впрочем, и в рамках модели НГУ существует некоторое скрытое противоречие. Основные затраты по подготовке специалистов на старших курсах несет не университет, а научные организации — держатели базовых кафедр. Вознаграждение научным руководителям дипломной практики (если оно есть) обеспечивается не НГУ, а институтом. Практиканты используют и нередко ломают дорогостоящее оборудование (я сам, честно скажу, ломал в бытность старшекурсником). А есть еще реактивы, расходники, спецодежда и так далее. Поэтому институты заинтересованы в том, чтобы дипломники базовых кафедр шли работать именно к ним. Но эта позиция не всегда совпадает с интересами университета и отдельных выпускников: система их целевого распределения давно осталась в прошлом, а университеты призваны готовить кадры не только для избранных институтов. Мне ближе вторая точка зрения, поскольку общие интересы должны быть выше узковедомственных. В НГУ я руковожу базовой кафедрой физической химии, которая приписана к Институту химической кинетики и горения им. В. В. Воеводского. Она готовит специалистов не только для ИХКиГ, но и для других институтов научного центра и для промышленности. Это нормально, мы живем в одном Академгородке и в одной стране. 

 

Старый, но все равно главный корпус НГУ

 

Мы уже говорили о предлагаемых критериях отбора вузов в ту или иную категорию, а в набросках программы академического лидерства видим также ключевые показатели их результативности. Посмотрим на исследовательские университеты. Количество выпускников, работающих непосредственно в российской науке? Да, принимается. Однако есть тонкость: на какой момент надо собирать статистику. Очевидно, что не в год трудоустройства, лучше всего лет через пять. Средняя заработная плата выпускников? Уже сказано: абсолютно некорректно в силу сложившихся территориальных диспропорций. Затем объем доходов от результатов интеллектуальной деятельности, переданных по лицензионным договорам, от патентов и так далее. Это отдельная, очень острая и запущенная проблема обращения с интеллектуальной собственностью, и пока она не получит комплексного решения в национальном масштабе, точечный показатель для вузов также не выглядит правильным. К тому же ряд научных направлений заведомо не являются «патентоориентированными», генерируя не столько патенты, сколько знания и идеи. 

Несмотря на то, что новый министр науки и образования РФ Валерий Николаевич Фальков уже не раз высказывался против фетишизации наукометрии, мы снова видим статистику публикаций в предлагаемом перечне показателей успешности исследовательских университетов, причем в связке с международными журналами первого (практически отсутствующего в России) и второго квартилей. О порочности привязки эффективности исследований (где бы то ни было) к «хиршам» сказано столь много, что не хочется повторяться. К этому можно добавить лишь стабильно бедственное положение российских научных журналов, которые то и дело не на что издавать и покупать (библиотекам, например). А гуманитарии, экономисты и некоторые другие группы исследователей по определению могут публиковаться почти на 100 % только в русскоязычных изданиях. Насколько я знаю, в КНР другой подход: более 30 % публикаций по любому научному направлению в обязательном порядке должно выходить в национальных журналах, и Китайская академия наук это отслеживает.

Перейдем теперь от исследовательских университетов к опорным и показателям их эффективности. Доход от заказных НИР и ОКР — да, это целесообразно. Новосибирский государственный технический университет НЭТИ и некоторые томские вузы уже сегодня хорошо зарабатывают на этом. А вот доля привлекаемых средств из бюджета субъекта Федерации и тем более муниципалитетов видится ложным ориентиром, поскольку, во-первых, межбюджетные движения средств сегодня фактически запрещены, а во-вторых, эта гипотетическая величина зависит не столько от успешности университета, сколько от возможностей того или иного региона. Еще менее приемлема для опорных университетов наукометрия как критерий успешности. Не статьями они должны отчитываться, а высококлассными специалистами, востребованными российской промышленностью и успешно там работающими.

И наконец, замечание общего плана: предложения Минобра по программе академического лидерства составлены как бы с чистого листа, без учета успешных практик и уже апробированных моделей развития. А их в России немало. Это система НГУ, который сегодня стал эволюционировать в ядро «Академгородка 2.0». Именно под крылом Новосибирского госуниверситета предполагается создание крупных центров коллективного пользования: как минимум Сибирского национального центра высокопроизводительных вычислений, обработки и хранения данных — СНЦ ВВОД и Междисциплинарного исследовательского комплекса аэрогидродинамики, машиностроения и энергетики — МИК АМиЭ, интегрирующих науку, классическое образование и профильную подготовку специалистов. Это «Большой университет», создаваемый в Томске путем сближения образовательных и научных программ ведущих вузов, их взаимодействия с институтами регионального научного центра СО РАН, Томского национального медицинского исследовательского центра РАН и строительства единого межуниверситетского кампуса на левом берегу Томи с привлечением инвестиций заинтересованных компаний. 

Если резюмировать, то предложения Минобра очень интересны, но пока содержат больше вопросов, чем ответов. На заседании Президиума РАН было справедливо указано на необходимость перехода от кабинетного проектирования к открытому и коллегиальному, к широкому обсуждению идей и предложений с участием университетского и академического сообществ. «Вопросы, связанные с подготовкой научных кадров, — это задача не только системы высшего образования, но и РАН, — подчеркнул ее президент академик Александр Михайлович Сергеев. — В традициях отечественной науки очень сильна интеграция Академии и вузов, поэтому мы чувствуем ответственность за то, чтобы помочь университетской системе работать эффективно». Я поддерживаю такой подход целиком и полностью. 

«Наука в Сибири»

Подготовил Андрей Соболевский

Фото Алексея Диканского, Андрея Соболевского, Дианы Хомяковой («Наука в Сибири»)

 
 

Пандемия как научный эксперимент

  • Не ждали

Обрушившееся на всё земное сообщество нашествие коронавируса и произошедшие в первые три месяца 2020 года глобальные изменения сложившегося образа жизни в ближайшее время станут (и уже стали) центром мировых дискуссий: философских, политических, исторических, экономических и гуманитарных. Мир внезапно стал иным и уже никогда не вернётся к прежнему состоянию с привычными взглядами на материальные и духовные ценности.

По сравнению с большинством европейских стран и США, Россия оказалась психологически лучше подготовленной к пандемии. Возможно, повлияло генетически передающееся потомкам воспитание старшего поколения, заложенное пионерскими лагерями, комсомольским энтузиазмом, партийной дисциплиной и учениями по гражданской обороне. Несомненно, здесь значительную роль сыграли и личные качества президента Владимира Путина, имеющего успешные навыки «точечных решений» и «ручного управления» страной. Что же касается сегодняшней картины мира в целом, то здесь радуют глаз (нет худа без добра) возникающие ростки консолидации и международной взаимопомощи. Конечно, свое слово еще скажет (как минимум должна сказать) ООН — единственный форум, ответственный за устойчивое развитие нашей цивилизации и потому обязанный осознавать опасности возможных новых пандемий, как естественного, так и искусственного (не обязательно целенаправленного) происхождения.

 А ведь кажется, ничто ничего не предвещало. К рубежу 2010—2020 годов развитые и среднеразвитые страны достигли впечатляющего развития и научно-технического прогресса. Переполненные стадионы, концертные залы и фешенебельные отели, модные курорты, рестораны и массовый туризм свидетельствовали об очевидном благоденствии, а образом успешного человека стал активный «квалифицированный потребитель». Ученые постигали сокровенные тайны мироздания: от черных галактических дыр до элементарной частицы, которая должна стать последним кирпичиком в стандартной модели Вселенной. Суперкомпьютерные технологии и искусственный интеллект стимулировали цифровую экономику, роботизацию, интернет вещей и неограниченные контакты. Футурологи обещали в ближайшие десятилетия технологическую сингулярность с бесконечной энергетикой, чудодейственными новыми материалами, с вечной молодостью и почти что бессмертием… И вот в этом царстве эйфории появляется агрессивный коронавирус, который человечество встретило морально неготовым и технически безоружным. Экстравагантный английский премьер Борис Джонсон даже предложил «сдаться» вирусу и всем переболеть. Массовые средства экспресс-диагностики, антисептики и санитарное оборудование, аппараты поддержания жизнедеятельности и спасительные лекарства — где же они? Их отсутствие в количестве, необходимом для обеспечения национальной безопасности, можно объяснить (но не оправдать!) только тем, что Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) и вся медицинская наука, забывшие об исторических уроках, не только не смогли предсказать вспышку вирусной инфекции в 2020 году, но и не предусмотрели риски вызываемых ей драматических событий.

 

  • Богатырская застава

Если же перейти от «кто виноват?» к «что делать?», то здесь открывается необъятное поле для организационной деятельности и научных исследований. От эффективной менеджерской поддержки зависит многое, но самое важное — это «наука управлять наукой», как говорил последний президент Академии наук СССР Гурий Марчук. Здесь главное — стратегическое видение, установка приоритетов и взаимосвязей различных направлений. Генеральная линия — предсказание и обезвреживание новых пандемий — является беспрецедентной по своей сложности. Сравнимая по масштабам проблема стояла перед нашей страной в послевоенные 1950-е годы: обеспечить ядерный и ракетный щит для национальной безопасности в условиях нарастающей внешней угрозы. И эта задача была блестяще решена «тремя великими К»: Игорем Курчатовым (физик), Сергеем Королевым (конструктор) и Мстиславом Келдышем (математик), всесторонне поддержанными всесильным Лаврентием Берия.

Сейчас, безусловно, на главные роли выходят биологические и медицинские исследования в самых разных аспектах: фундаментальных, прикладных и технологических. И они должны стать локомотивом, катализатором для всех остальных научных дисциплин: физики, химии, материаловедения, нанотехнологий и так далее. Разумеется, здесь везде должна первенствовать математика в самом широком смысле этого слова: теоретическая, прикладная и вычислительная, программирование и информационные технологии, искусственный интеллект, распараллеливание алгоритмов и их отображение на архитектуру суперкомпьютеров, экспоненциально растущие мощности которых выводят на главенствующие позиции в моделировании всевозможных процессов и явлений, что многократно усиливает проникновение всех наук в инновационные решения.

Что касается России, уставшей от многолетних чиновничьих преобразований научных, университетских и общеобразовательных школ, то здесь необходимо в первую очередь достичь осознания, что управление наукой по всей цепочке, от проработки стратегий до конкретных организационных решений — это сугубо научная проблема, и решать ее должны ученые, уже почти 300 лет творчески объединенные Российской академией наук, юбилей которой мы собираемся отмечать в 2024 году.

Главная задача текущего момента — это, конечно, спасение людей, сокращение и уничтожение эпидемических очагов, возвращение к нормальной жизни. Однако требуется смотреть в будущее и понимать, что истории болезней, биологические пробы и сопутствующая информация — это бесценный экспериментальный материал, который должен стать достоянием формируемых баз знаний и натурных коллекций, столь необходимых для развития фундаментальной вирусологии. Непременное условие здесь — активное сотрудничество заинтересованных стран, которые должны создать надежную систему коллективной безопасности, наподобие функционирующей международной службы предупреждения о цунами. Разумеется, на научной основе должны создаваться и поддерживаться стратегические запасы фармакологических препаратов и медико-санитарного оборудования (наподобие того, как хранятся в мирное время склады армейского вооружения и стратегических запасов).

Давайте будем оптимистами. Российский народ успешно выдержит карантин (что означает по-французски и по-итальянски «сорок дней»), вынесет принудительную «самоизоляцию» и другие ограничения. Начнется возврат к созидательной жизни, но по-новому. Придется какое-то время реанимировать экономику, в значительной степени за счет Фонда национального благосостояния, предусмотрительно накопленного нашими финансистами в предыдущие годы.  Но теперь посмотрим вперед и вспомним нашу главную цель — обеспечить в 2024 году технологический прорыв и войти в пятерку передовых стран. В Национальном проекте «Наука» прописаны цифровая экономика, робототехника, искусственный интеллект и исчерпывающий список приоритетных направлений исследований, а также предусмотрены комфортные условия работы для российских и зарубежных ученых. Неизбежно, в силу форс-мажорных обстоятельств, будут откорректированы сроки, но стратегические цели останутся. Вот тут-то и возникнут вопросы, которые фактически давно назрели («гладко было на бумаге, но…»). Дело в том, что российскую науку уже много лет тоже поражает вирус, сначала извне, а теперь проникает и вовнутрь. Персонального имени у него нет, это безликий враг, в совокупности представляющий катастрофически растущую армию чиновников, каждый из которых выполняет чьи-то указания, но к науке отношения не имеет и ни за что не отвечает. Здесь напрашивается аналогия с компьютерным вирусом, который внедряется через сеть, забирает ресурсы и выводит программную инфраструктуру из строя.

 

  • Играющие мальчики

Популяция чиновников чрезвычайно консолидирована и агрессивна. Они активно вводят важные должности, раздувают штаты делопроизводителей,  повышают себе зарплаты, а в оправдание придумывают массу бюрократических занятий и наукометрических мероприятий: рейтинги, показатели публикационной активности и результативности научной деятельности, аттестации и градации институтов, бесконечные инструкции с приказами и отчеты, отчеты, отчеты… Основной массе ученых очевидно, что это бумаготворчество является не только бесполезным, но и вредительским. Хотя бы потому, что к руководству наукой такая деятельность никакого отношения не имеет. Более того, исторически сложившаяся стройная система управления «Президиум Академии — Отделения (отраслевые и макрорегиональные) — Объединенные ученые советы (ОУС) — академические институты» разрушена, а новая не создана. Штаба российской науки на сегодня нет, и регламентирование жизни институтов министерскими чиновниками — это нонсенс.

Удивительно, но это всё происходит при том обстоятельстве, что еще 30 лет назад наша Академия могла гордиться не только фундаментальными результатами, оборонными заказами, физическими мегаустановками и отечественными параллельными суперкомпьютерами, но и созданием уникального Сибирского отделения АН с крепкими опорными центрами в девяти регионах от Тюмени до Якутска, а также Дальневосточного и Уральского отделений АН СССР, при огромном международном и внутреннем авторитете наших ученых и их достижений в стране.

Поначалу вирус антинауки олицетворялся Федеральным агентством научных организаций (ФАНО). После бесславного и безрезультатного четырехлетнего существования оно было ликвидировано, но не уничтожено, поскольку внедрилось в новое Министерство науки и высшего образования, и картина принципиально не изменилась. У Академии отобрали программу фундаментальных исследований, и теперь в России таковой не существует. Фонды РФФИ и РНФ с их краткосрочными грантами ее никак не заменят, а Нацпроект «Наука» — это просто декларация о намерениях, но никак не организующая структура.

Позорным детищем ФАНО была кампания «по выполнению Указа Президента» о повышении зарплаты ученых до 200% от средней по региону. Здесь бюрократы с искусством наперсточников рапортовали о выполнении директивы, не истратив на повышение ни рубля. Научных сотрудников заставляли «добровольно-принудительно» переходить на долю ставки (например, на 0,5) с обещанием выплаты компенсации. В итоге человек получал денег столько же, но формально его зарплата (в расчете на целую ставку) значительно увеличивалась. Сделано это было хитро, без министерского распоряжения, за которое потом пришлось бы отвечать. Поразительно, что эта махинация до сих пор не разоблачена, хотя данные факты общеизвестны. Результатом оказалось резкое сокращение официальной численности ученых в институтах и по России в целом, о чем потом докладывала (как об опасной тенденции) на заседании правительства Татьяна Голикова. Будем надеяться, что новое руководство Минобрнауки и правительства страны в целом осознают губительность такого подход к науке.

 

  • Супрематический квадрат

 Что касается насущных научных вызовов, то здесь, очевидно, мировое сообщество поднимет на новый фундаментальный уровень вирусологию и эпидемиологию. Удивительно, что это не было сделано раньше, при общем активном развитии биологических и медицинских наук в последние десятилетия (гром не грянет — мужик не перекрестится). Проблема перед учеными стоит глобальная — создать гибкий биологический щит перед будущими эпидемиями. В этом мегапроекте есть место и химикам, и физикам, и материаловедам, и приборостроителям, и многим другим. Снова выскажусь о роли математики, опять же в самом широком смысле — в эпоху суперкомпьютеров, больших данных и машинного обучения реализующей свою гуманитарную миссию через предсказательное моделирование и системы принятия решений, которые ориентированы на проблемы, немыслимые еще десять лет назад. Известно, что уровень прогресса в любой отрасли зависит от степени ее математизации, и даже прошлый XX век дает тому немало примеров.

Подчеркну, что ключевая роль в будущих успехах принадлежит программному обеспечению нового поколения, которое через одушевленное компьютерное «железо» насытит все науки и технологии синергетикой знаний, наподобие кровеносной или лимфатической системам. И для этого в России необходимо создать индустрию наукоемкого программирования, благо мы еще имеем здесь научно-образовательные школы. Недаром Санкт-Петербургский университет ИТМО регулярно выигрывает мировые чемпионаты по программированию, не случайно Владимир Путин противопоставляет американскому миллиардеру-инноватору Илону Маску  не кого-нибудь, а программиста Евгения Касперского, мирового лидера по информационной безопасности. Огромный международный авторитет имеет новосибирская школа по вычислительно-информационным технологиям, заложенная академиками Андреем Ершовым, Гурием Марчуком и Николаем Яненко. Неспроста здесь, в Академгородке, открывают филиалы такие суперкомпьютерные гиганты, как Intel и Huawei. И тот факт, что в транснациональных компаниях MicroSoft, Google и многих других работает огромное количество русских специалистов, только подтверждает истину: «Если страна не может прокормить свою науку, она будет кормить чужую».

У нас далеко не все в управленческих структурах понимают, что  проблема стоит очень остро, и без ее решения не будет ни российского технологического прорыва, ни вхождения в когорту передовых держав, ни внутреннего социального прогресса. При этом добавлю, что мировой           программный рынок бурно растет и уже сопоставим с нефтяным по объему продаж (особенно в условиях сегодняшнего падения цен на энергоносители). Российские таланты могут на этом направлении внести  достойный вклад в ВВП страны, надо только им помочь.

Да, в рамках Сибирского отделения РАН предпринимаются усилия по развитию математического и супервычислительного направлений: организован международный математический центр на базе Института математики им. С.Л. Соболева и НГУ, продвигается проект Сибирского национального центра высокопроизводительных вычислений, обработки и хранения данных (СНЦ ВВОД), Институт вычислительных технологий СО РАН недавно получил статус Федерального исследовательского центра. В условиях коронавирусной пандемии Сибирское отделение РАН смело экспериментирует с новыми форматами мобилизации научных и технологических компетенций. Уже работают межведомственная рабочая группа (МРГ) по борьбе с островирусными инфекциями и Центр компетенций «Антивирус», с этой же целью заключено тройственное соглашение  СО РАН, МГУ и «Вектора».

Ученые кооперируются и «по горизонтали»: по инициативе академика Искандера Тайманова начал работу еженедельный международный онлайн-семинар, объединивший, прежде всего, математиков и специалистов в IT-области. Об этом начинании недавно рассказал мой коллега член-корреспондент РАН Сергей Кабанихин. Но локальные прорывы не отменяют резко нарастающей потребности в изменении научной политики на национальном уровне, а для начала — ее обоснованного формирования с привлечением академического сообщества.

Как известно, кадры решают всё. На повестке дня — и принципы подготовки современных ученых, и поднятие общего престижа и востребованности науки в стране. Одна из болезненных российских проблем — отток молодых талантов за рубеж и потребность, наоборот, начать возвращать на Родину нашу научную диаспору, которая представляет огромный интеллектуальный потенциал. Рецепты для этого общеизвестны, нужно только принять необходимые решения по развитию творческого и социального роста ученых. Здесь и поддержка представительного участия в зарубежных конференциях с регулярным международным сотрудничеством, и обеспечение свободного доступа к научной иностранной литературе, и организация академической мобильности молодежи, и широкие обмены студентами, аспирантами и стажерами. Очень важно сейчас активно привлекать зарубежных специалистов, о чем убедительно свидетельствует исторический опыт России (достаточно вспомнить великого Леонарда Эйлера, имя которого носит Математический институт в Петербурге).

От осуществляемых в этом направлении первых пробных шагов необходимо переходить к широкой практике, чтобы восполнить урон, который понесла наша наука за последние три десятилетия. Надо пытливо искать новые формы вовлечения ведущих иностранных ученых в наш научно-образовательный процесс. Необходимо восстановить традиционные и создавать новые перспективные контакты российских академических и университетских школ со странами ближнего зарубежья: они (за исключением Прибалтики) до сих пор традиционно ориентированы на Россию.

Конечно, в данном вопросе большое будущее за технологиями удаленного делового и творческого взаимодействия, а также дистанционного обучения. За последние недели в мире эти практики вынужденно актуализировались, но по большому счету они давно назрели и во многих странах активно продвигались. Безусловно, скоро мы увидим и неожиданные технические решения, и научно-организационные методологии, и новые когнитивно-психологические подходы, которые разительно изменят формы человеческих коммуникаций (как это когда-то сделали интернет и смартфон).

Главное последствие пандемии, с которой надо бороться современными научными методами — это кризис мировой и национальных экономик. Уже давно идут международные конгрессы по устойчивому развитию, но протекают они в основном в политико-энергетической плоскости, а теперь, по-видимому, настает время формирования госзаказов для национальных научных школ и транснациональных коллабораций по созданию глобальных и региональных экономико-математических моделей, в которых должны быть заложены и производственно-рыночные отношения, и социальные, и демографические, и природно-климатические, и другие возможные и невозможные, казалось бы, обстоятельства. Сопутствующих научных сверхзадач несть числа, и надо лишь мобилизоваться на их постановку и реализацию. Конечно, помимо креативности и широкого системного взгляда на стоящие междисциплинарные проблемы, здесь требуется вера в конечный успех и «длинная воля» для его достижения.

Человечество — большая семья, это подтвердят космонавты, видевшие нашу Землю из иллюминатора. Но, как говорится, в семье не без урода, и извечная борьба добра со злом отнюдь не отошла в отдаленное прошлое, эта полярность вовсе не размылась — скорее обострилась. Поэтому облик нашего будущего определяется не в последнюю очередь гуманитарными факторами. Как мы сможем осуществить симбиоз массы противоречий: межгосударственных, классовых, национальных, религиозных, политических и так далее — от этого зависит завтрашняя картина мира, определяемого как период четвертого индустриального уклада. Здесь ждут ответа свои глобальные вызовы, но уже в других науках и  смыслах — философии, социологии, этики и морали. Успехи или провалы в поисках глобальных стратегий развития пути определят, придем мы гармонии или к антиутопии.

Фото Юлии Поздняковой («Наука в Сибири»), Михаила Тумайкина и из открытых источников